Зловещее наследство

По ночам громко кашлял Кнут, от ревматизма ломило суставы. Маттиас каждый вечер занимался своими уставшими руками и ногами и как мог ухаживал за большими ноющими ранами.

Серен смотрел на это с полным презрением, и говорил, что все это простая трата времени. «Помощи от этого не будет!» Калеб же помогал и поддерживал Маттиаса. Кнут слабел на глазах, выглядел хилым даже по сравнению с остальными. Он уже перестал сопротивляться выпавшему на его долю испытанию.

Мальчики часто строили планы побега, особенно в отсутствие Серена. Хотя он больше не испытывал неодолимого желания прятаться под землей, они ему все же не доверяли.

Серен рисковал головой, появись он на поверхности и, если остальные предпримут попытку, он моментально донесет на них. Они знали. Он сам говорил им об этом.

План у мальчиков был, но такой трудный, почти невыполнимый, план укреплявший их мужество и доставлявший радость. Но Серен ничего о нем не знал.

— О, если б я смог выйти на солнышко! — вздохнул Кнут. — Увидеть его сияние, почувствовать его тепло! О большем я и не стал бы просить!

— Мы выберемся отсюда, — говорил Маттиас.

 — Выйдем, я обещаю тебе.

Но никто, с кем они могли бы поговорить, не приходил к ним. Как только в шахте появлялись проверяющие, мальчиков прятали и помещение запирали на замок, и никогда эти посторонние люди не подходили к ним столь близко, чтобы мальчики криками и стуком в дверь могли привлечь к себе их внимание.

И все же несколько парней относились к мальчикам хорошо. Об этом сообщил Калеб. Он рассказывал ребятам обо всем, что происходит наверху, и о том, где находится Хаубер.

Много раз мальчики думали просто сбежать, когда Хаубера не было на месте.

Однажды они даже предприняли такую попытку. Их задержал охранник-иностранец внизу у лестницы, и когда Хаубер вернулся, их так отстегали плетью, что после этого еще долго болели раны. Кнут был очень плох, и они боялись, что он умрет.

Маттиас долгими ночными часами продолжал плакать. Он тосковал о светлом добром Гростенсхольме и Липовой аллее, о всех дорогих и любимых, оставшихся дома. А каждый раз, когда он проникал в узкий проход, чтобы отбить кусочки руды, он ужасно боялся за свою жизнь. Он чувствовал огромную тяжесть горы, царапающей его спину, и ему казалось, что наступило удушье.

Он знал, что в каждый момент может отвалиться кусок скалы, он почувствует ужас, боль и наступит конец. Много раз он искусывал губы до крови, чтобы не закричать от страха и отчаяния.

Но мысль о том, что настанет день и он выйдет отсюда, не покидала его.

За все время, пока Маттиаса держали в подземелье, в шахту пришли еще двое мальчиков из самых ужасных слоев. Оба они были слишком нервозными и чрезмерно рьяными. Вскоре они попали в обвал.