Зловещее наследство

Никто и никогда не промолвил о них ни слова…

Время от времени, когда забойщики натыкались на водоносный слой, шахту заливало водой. Спасаясь от нее, приходилось забираться повыше на уступы. Помещение с печью, в котором они жили, располагалось довольно высоко, но при таких наводнениях в него всегда проникал влажный воздух.

Снова потеплело. Лето наступило, сообщили им рабочие.

Кнут почти полностью ослеп. Когда-то он кое-что различал в темноте. Теперь же он утратил и эту возможность.

— Побудь со мной, Маттиас, — говорил он часто по вечерам. — У тебя такая теплота в голосе и такие нежные руки.

— А если бы ты еще видел его глаза! — промолвил Калеб.

— Когда рядом Калеб, то тоже хорошо, — говорил Маттиас слепому мальчику.

— Да, это правда. Боже, благодарю тебя за него, — шептал Кнут.

Однажды Калеб и Маттиас набрались храбрости и поговорили с Хаубером.

— Кнута надо отправить наверх, — сказали они. — Он больше не может находиться здесь. Он уже ничего не видит.

— А что ему разглядывать здесь внизу, — процедил Хаубер сквозь зубы.

— Это было бы замечательно! Если бы он вышел отсюда! Занимайтесь своим делом, негодяи, а то плетка снова пройдется по вашим спинам!

Поздней осенью произошло несчастье.

Каменная глыба обвалилась и придавала одного из забойщиков. Спасти его уже было нельзя. Потребовалось бы несколько дней, чтобы сдвинуть глыбу.

— Позвольте мне поговорить с маленьким Маттиасом, — прошептал бедняга.

Хаубер что-то проворчал. Другие привели Маттиаса.

— Помолись за меня, — попросил несчастный. — За мою грешную душу! И когда ты предстанешь перед Господом нашим, а это будет скоро, малыш, попроси о милости для меня!

Маттиас был несколько удивлен такой просьбой, но сложил руки и стал вместе с потерпевшим, который едва мог говорить, просить Бога о милости.

Остальные молча смотрели на них.

Маттиас закончил молитву следующими словами:

— И возьми этого человека к себе, добрый Боже. Он так страдает от боли. Он много работал и всегда хорошо относился к нам.

— Аминь, — сказали окружающие.

Когда забойщик скончался, Калеб закрыл ему глаза, Маттиас безутешно плакал, уткнувшись лицом в куртку Калеба.

— Хватит! — рявкнул Хаубер. Его голос прозвучал резче и выше обычного. — Приступайте к работе! Так и будете продолжать целый день бездельничать, odez was?

Мальчики никогда не забывали о своем грандиозном плане.

Даже, не видя никакой возможности его осуществления, они представляли себе ту радость, которая ожидает их, если план удастся.

Несмотря на то, что они, собственно говоря, не верили в план, они продолжали понемногу упорно готовиться к побегу. Калеб и Маттиас, например, в один из дней поинтересовались у забойщика, хорошо относившегося к ним:

— Как там наверху? Мы часто думаем об этом.