Зловещее наследство

Сигдал и другие населенные пункты очень далеко, и добраться до них трудно.

Но внезапно они увидели кое-что иное.

— Ты видишь крышу дома высоко на хребте впереди нас?

— Я думаю, что это хижина пастухов. Попытаемся добраться до нее. Ты сможешь, Кнут?

— Сейчас я готов на все.

Калеб и Маттиас явно сомневались в этом. В дороге они часто останавливались, давая ему откашляться, а Маттиас вынужден был непрерывно поправляться повязки на его теле. Ноги кровоточили.

Но Кнут не хотел сдаваться.

Маттиас довольно хорошо пережил существование в шахте. Конечно, у него повсюду на теле были рубцы и раны, несколько раз он болел и даже перенес воспаление легких.

Но кровь Людей Льда выручала его. Он унаследовал ее от своего отца Таральда, получившего ее от своей матери Лив, которая в свою очередь получила ее в наследство от самого дорогого из них — Тенгеля Доброго. Он передал в наследство своим потомкам бесценный дар: силу, выносливость, мужество и любовь к людям. Вошедшие в семью «со стороны» предки Маттиаса — как по отцовской, так и по материнской линии — были также сильными людьми. Мать Ирья, дед Даг Мейден и его мать Шарлотта Мейден. И, конечно, мать бабушки Силье!

И можно ли удивляться тому, что Маттиас стал таким прекрасным маленьким мальчиком?

Калеб был необыкновенно силен. Он выдержал четыре года в шахте без большого ущерба. На него падали камни, руки его были все в рубцах, а ногтей почти не осталось, но все это казалось ему мелочью.

Все трое понимали, что они смогли так долго сохранять жизнь в этом сыром, промерзшем, темном аду благодаря своей дружбе и взаимной выручки. Если один из них получал травму или терял радость жизни, они становились особенно внимательными к нему, старались оказать помощь, поддержать.

Постоянная предупредительность, забота о том, чтобы другие не забывали об осторожности, были важнейшими в их трудной жизни.

И они еще полностью не осознали счастья своей свободы!

До пастушеской хижины добрались только к вечеру.

— Мы действительно можем войти в нее? — неуверенно спросил Маттиас, пока Калеб сбивал замок.

— Нужда не знает законов, — ответил тот. — Нам необходима крыша для ночлега, и сюда в такое время года никто не приходит. Ты видишь, на снегу нет следов, сеновал пуст, люди увезли отсюда запасы кормов на зиму.

И дрова завозят они всегда по санному пути. Сейчас же кругом почти пусто.

Внутри нашлись дрова, а под потолком висело четыре копченых окорока, была там мука и много других припасов.

— Думаю, что хозяева ничего не будут иметь против, если мы немного поедим. При нужде люди обычно заходят в пастушьи избушки.

— А мы можем и заплатить, когда доберемся до дому, — заявил Маттиас, который всегда стремился к справедливости.

— Хорошо, — поддержал его Калеб.