Золотой воин

Впрочем, далеко высовываться не было необходимости – комья красной глины раскатились на много ярдов вокруг, а некоторые из стрел, продолжавших обрабатывать пролом, с грохотом ударялись в обнажившийся столб каркаса стены – деревянной обрешеченной конструкции, которую обкладывали глиной.

– Долго еще? – тихо спросил Питер, подойдя к Корнелию.

– Я не знаю, насколько большой пролом там образовался, ведь с нашей стороны все заложено камнем. Но есть верный признак, как определить их намерения и состояние стены…

– Скоро у них время обеда, если они его отменят, значит, скоро штурм.

На полный желудок наступать не станут.

– Да вроде костер у них в лагере горит…

– Горит-то горит, да и похлебку наверняка готовят, только будут обедать или штурмовать – вот в чем вопрос…

– Корнелий, куда лучников ставить, если в пролом полезут?

Это был Даувпирт, он был деловит и спокоен. Питер заметил, что чем ближе к развязке, тем меньше орки нервничали. Совершенно определенные перспективы открытого боя беспокоили их куда меньше, чем неопределенность.

– Лучшие пусть остаются на стенах, остальным раздайте палки, топоры или что там у вас найдется.

Пусть воюют в строю.

– А может, поставить их стрелять по бреши?

– Нет, с их умением они больше по своим попадут, чем по неприятелю. Двадцать молоканов с арбалетами принесут больше пользы.

– Как скажешь, Корнелий.

– А где находиться мне, когда в пролом полезут? – спросил Питер. В отличие от молоканов, его волнение нарастало.

– Ты должен видеть мою спину в нескольких ярдах впереди себя.

– Чтобы прикрыть тебя?

– Нет, чтобы вовремя получить от меня знак.

– Они будут повсюду – у стены, встречая первых солдат противника, на стенах, бросая в них камни.

Но ты будешь делать то, что скажу я, что бы вокруг ни происходило.

– Я все сделаю, Корнелий. Послушай, если у нас так много молоканов, может, выпустим из ворот отряд, когда противник полезет в пролом?

– Да ты просто военачальник, – улыбнулся Корнелий. – Мы бы так и поступили, если бы два десятка верховых манукаров не стояли в запасе у лагеря именно на этот случай.

– Эх, а я не заметил!

– Ничего, теперь будешь замечать.

Корнелий, как всегда, оказался прав. Манукары пренебрегли обедом и позади трех ближних к пробоине арпашей стали собирать штурмовые колонны.

Орки тоже готовились, поднимая на настилы тяжелые камни, чтобы было чем громить врага. Рабы-лучники, словно перепуганные птицы, то и дело менялись местами, пересчитывали стрелы и осторожно выглядывали из-за каменной кладки восстановленного вала. На левом фланге их набралось около пятидесяти человек, на правом – всего десять, поскольку большее их количество мешало движению на лестнице.

Распевая имперские гимны и укрываясь щитами, колонны стали выходить из-за арпашей.