Золотой воин

– Не предавай меня, Питер! Не предавай нашего будущего малыша, я люблю тебя!

Питеру стало жарко, его рассудок раздваивался. С одной стороны, он понимал, что, скорее всего, это порождения Хиввы кричат голосом Джелики, чтобы прорваться в хлев. Но с другой, этот голос был так похож на голос живой Джелики, что Питер почти наяву видел маленькую беззащитную девушку, бьющуюся о ворота в поисках спасения. Возможно, чудовища уже смыкают кольцо и через мгновение начнут рвать ее тело…

– Пи-ите-е-е-ер!!! – раздался снаружи страшный, душераздирающий визг, как будто началась эта кровавая вакханалия.

 – Помоги-и-и-и!!!

Питер шагнул к воротам, он был не в силах выдерживать эту пытку.

– Нет, приятель, ты этого не сделаешь! – сказал фон Крисп, загораживая дорогу.

– Вспомни Арум, Питер, сколько солдат погибло, попавшись на этот обман.

Крики прекратились, и Питер отошел к стене, чтобы прийти в себя.

Возникла небольшая пауза, в отдалении снова стали раздаваться голоса, Питер зажал ладонями уши, однако фон Крисп указал ему на дверь, давая понять, что послушать следует.

– Опять этот голос, который разыгрывал из себя жертву. Теперь он смеется.

Питер прислушался: действительно, теперь «Джелика» смеялась.

В ворота ударили топором, звук был именно такой. Потом еще и еще раз, вскоре на ворота обрушились десятки топоров, заставив их трястись так сильно, что казалось, будто они сейчас развалятся.

Со стен посыпались куски глины, в воздухе повисла пыль, а топоры все грохотали. Сначала они молотили по всей площади ворот, но потом все удары стали приходиться на небольшую область на левой створке.

Она уже начала трещать, стало ясно, что те – снаружи – хотят прорубить окно напротив засова.

– Откуда у них топоры? – прокричал Питер, чтобы капитан услышал его сквозь грохот. – Неужели здесь в хозяйстве было столько топоров?

– Это не топоры, это клешни. Они у лишарей острые и хорошо заточенные, чтобы рыть норы.

– Вы думаете, там лишари?

– Боюсь, что и убуйны тоже!

Питер кивнул, теперь он понял, зачем капитан приказал Крафту вязать из соломы факелы – рубить убуйнов было нельзя, их кровь выделяла ядовитые испарения.

Вскоре все удары стали сопровождаться треском – толстые доски ворот начали поддаваться, еще немного, и в узкий пролом просунулась клешня лишаря. Питер подался вперед, но капитан остановил его:

– Не спеши, пока я сам справлюсь.

– Но ведь он уже здесь, рубите!

– Рано, друг мой, – невозмутимо ответил фон Крисп, держа меч на плече.

Наконец лишарь справился с последними щепками, и ему удалось просунуть клешню вместе с лапой. Фон Крисп замахнулся и сильным ударом отсек ее.