Золотой воин

Брызнула белесая кровь, конечность чудовища упала на земляной пол и забилась в конвульсиях, словно самостоятельное существо, а с другой стороны ворот раздался приглушенный стон.

– Зря ты так, Пите-е-е-ер! – закричал кто-то голосом Джелики. – Зря ты так с нами, Пите-е-е-ер! Теперь тебе смерть, Пите-е-е-ер! Все!

И уже другим голосом, принадлежавшим хозяину хутора:

– Взялись, ребятки, взялись!

И снова десятки топоров обрушились на ворота.

– Ну все, конец нам, – сказал Крафт.

– Подожди, – поднял руку Питер. – Капитан! Как выглядят убуйны?

– Нам говорили – не больше собаки, похожие на зеленый студень, но рубить их нельзя.

– Это я помню, их – только огнем! Крафт, возьми вот эту палку, намотай на нее какое-нибудь тряпье, да покрепче, и вылей на него все масло! Поживее!

– Ага! – кивнул Крафт и одним движением оторвал у своей рубахи рукав. Он не знал, чем может помочь один факел, но уверенность в голосе Питера оставляла хоть какую-то надежду.

– Что ты задумал? – спросил фон Крисп.

– Я постараюсь остановить их. Меч – против лишарей, факел – против убуйнов.

– Но… убуйны очень проворны, Питер!

– Учту! Становитесь позади меня – в самый угол, чтобы я вас не задел!

– Ну… – Капитан оглянулся на трещавшие ворота.

 – Как прикажешь, может, что и выйдет.

– Готово! – крикнул Крафт. Питер повернулся и принял разгорающийся факел. Его длина была удобна – такими палками они с Корнелием проводили немало учебных боев. Но как услышать мелодию боя, ведь рукоять факела деревянная? Клинок о клинок не ударишь.

Питер повел факелом из стороны в сторону, пламя отозвалось нарастающим ревом: у-оу-у-оу! Потом рассек мечом воздух – с-с-с! Получалась новая мелодия, от которой по телу Питера побежали мурашки.

Теперь все звуки отошли на второй план, осталась только мелодия.

Вот сразу несколько лап лишарей просунулось в проломы, чтобы сбросить засов. Соскочили жерди, распахнулись створки ворот, Крафт взвыл от ужаса, увидев в свете факела десятки уродливых голов и торчащие клешни лишарей.

Озадаченные видом пляшущего человека с факелом в руках, у их ног замерли убуйны.

Один из них прыгнул первым, но быстрый выпад факела заставил его зашипеть и отпрянуть к наступающим лишарям.

«Ничего необычного, лишари – как манукары, а убуйны – быстрая пехота», – объяснял себе Питер. И в этот момент все стена врагов бросилась на него разом.

Меч, меч, факел! Факел – направо! Вниз! Меч, меч, меч!

Огонь и сталь в руках Питера слились в одно целое, в сплошной ревущий и свистящий поток. Нечисть наступала сплошной стеной, но меч и факел безупречно находили свои цели.

Визжали на разные голоса обожженные убуйны, стонали, теряя конечности, закованные в броню лишари.