Золотой воин

Впрочем, он не настаивал на том, чтобы его товарищи ехали с ним, с его средствами он легко мог собрать отряд, однако на это требовалось время, а злодей тем временем продолжал опустошать северный край.

Фон Крисп согласился сразу, потому что больше заняться ему было нечем, если только не пить херес до упаду или играть в кости, но все это с ним уже случалось и наносило ущерб куда больший, чем участие в самых кровопролитных кампаниях. А уж после того, как капитан увидел в коридоре гостиницы схватку Питера с неизвестным мастером, он окончательно уверился в его возможностях и уже не сомневался в успешном исходе новой акции.

После капитана согласился и Крафт, оставаться в Гудбурге одному ему не хотелось – северный город был для него непривычен, и без капитана с Питером он чувствовал себя в нем одиноко.

– Я тоже поеду, вместе веселее, – сказал он, и отряд состоялся.

Вскоре после обеда трое всадников выехали из города и направились по виленской дороге туда, где еще вчера, в пяти милях от Гудбурга, стоял городок Маленц, а теперь над горизонтом поднимались черные дымы. Горел сам городок и его маслобойка, благодаря которой зарабатывало на жизнь большинство маленцев.

За уезжавшими всадниками наблюдали трое незнакомцев в темных одеждах. Они долго смотрели им вслед, потом Вендор спросил:

– Что вы об этом думаете, Карцепос?

– Мне нечего сказать, мы с вами в одинаковом положении. Чем больше мы вникаем в жизнь и поступки этого мальчишки, тем меньше мы понимаем происходящее с ним.

– Что я могу, мессир? Мне просто страшно, я вижу обрыв, за которым ничего нет, и это меня пугает. А вы, мессир?

– Промолчу, ибо мои догадки слишком по-человечески скандальны.

Промолчу.

Впервые за последнее время Питер снова увидел беженцев. Эти люди уцелели во время разгула душегубов и теперь кто пешком, кто на телеге двигались в сторону Гудбурга в надежде найти там приют и защиту. При виде трех всадников некоторые из них бросали пожитки и убегали в придорожные заросли, пережидая, пока незнакомцы не скроются из виду. Питер и его спутники списывали это на последствия сильного испуга, отчего в каждом встречном беженцы теперь видели опасность.

За милю до границы Маленца всадников остановили на посту алебардистов.

Это были гудбургские стражники, о чем свидетельствовал изображенный на их кирасах городской герб.

Алебардистов было десятка два, командовал ими лейб-капрал. Выглядели они напуганными и были рады увидеть на дороге троих хорошо вооруженных людей.

– Вы куда едете, ваша милость? – спросил у Питера лейб-капрал, виновато улыбаясь.

– В Маленц, приятель.

– Там же злодеи, ваша милость, ужас, что творится!

– Так они еще в городе?

– Вроде ушли, но люди говорят – обещали вернуться, чтобы дорезать тех, кто остался.