Зов желтого дьявола

В Венеции в самом разгаре был карнавал, и все посетители таверны нацепили на себя маски. Конечно, здесь не было пышных и роскошных масок вроде тех, в каких прохаживаются господа на Пьяцце Сан-Марко или в каких знатные дамы делают покупки на мосту Риальто. Но и здешняя публика подчинялась неписаному закону, по которому каждый венецианец, кроме господ сенаторов, обязан во время карнавала скрывать лицо под маской.

Впрочем, здешняя публика подчинялась этому закону весьма охотно: это очень удобно, если ты живешь темными делами.

Маски на завсегдатаях таверны были простые, незамысловатые, их продавал мастер Джованни в расположенной поблизости лавчонке.

Либо и вовсе самодельные. В большинстве случаев баутта – черная, с длинным, хищно изогнутым носом, какую обычно носили с черной же треугольной шляпой.

Поэтому на столь однообразном фоне чрезвычайно выделялся импозантный господин в шелковой сутане и дорогой маске, изображавшей физиономию мавра. Конечно, не только маска, но и черное одеяние священника выделяло этого господина из прочих обитателей таверны. Служители Господа нечасто заглядывали в это сомнительное заведение, а если и заходили сюда по ошибке, то тотчас же уходили прочь.

Впрочем, этот священник вообще мало напоминал своих собратьев. Служители Бога даже во время карнавала не носили маскарадных личин, считая их тяжким грехом, уступкой дьяволу. Этот же ничуть не смущался.

На правой руке священника красовалось массивное золотое кольцо с изображением подсвечника на три пылающие свечи.

Господин этот сидел за угловым столом, неторопливо потягивая тосканское вино из высокого бокала и время от времени бросая взгляд на дверь таверны.

В таверну то и дело входили новые посетители.

Было уже поздно, когда на пороге появился высокий широкоплечий молодец в потрепанном темно-зеленом камзоле, поверх которого был вполплеча накинут черный плащ, и в черной же маске волка с длинными, хищно оскаленными зубами. На перевязи болталась несуразно длинная шпага.

При виде молодца священник оживился. Он сделал знак трактирному слуге, тот опрометью кинулся к вошедшему и что-то зашептал ему на ухо.

Волчья голова повернулась, в прорезях маски сверкнул пронзительный взгляд, и человек зашагал через людную комнату к угловому столу.

По дороге он налетел на подвыпившего моряка, только что вернувшегося из дальнего рейса и по этому поводу хорошо загулявшего. Моряк цветисто выругался, повернулся к обидчику и проорал хриплым голосом:

– Ты, сухопутная крыса, смотри куда прешь, иначе нарвешься на мой кулак!

Молодчик в волчьей маске замер на мгновение и уставился на моряка сквозь прорези маски.