Зверь. Контракт на послушание

Несмотря на то, что страх перед мужчиной слегка отступил, я по-прежнему чувствовала себя ужасно и предпочла бы исчезнуть, если бы у меня было хоть сколько-нибудь денег и перспективы работы.

Но пути назад отрезаны. Глубоко вздохнув, я вчиталась в первый пункт.

Так, тут вроде бы все понятно. Работодатель, работник, сторонние лица…

Ничего особенного. Но на этом легкая часть и закончилась.

Второй пункт – «обязанности» - включал в себя столько… Голова кругом пошла!

Мне нельзя было отлучаться без разрешения Урсулова, разговаривать с посторонними, грубить, повышать голос, шпионить, разглашать разговоры сторонним лицам, отдыхать, выбирать одежду, принимать пищу… Нельзя все! А то, что не имело приставки «не» сводилось к одному лишь слову: подчинение. Полное, со всеми потрохами и сутки напролет.

Скажет сделать кофе – бегу делать, потребует принести тапочки в зубах, виляя задом, как собака – и я должна исполнить. Но самое главное…

- Я… я не могу исполнять все приказы, - прошептала, облизывая вмиг пересохшие губы. – То есть… Вы же знаете…

И я взглянула на стоявшего передо мной альфу.

Его желтые глаза тускло мерцали, а на идеальном лице застыла каменная маска безразличия. А мне вдруг стало стыдно за свою настойчивость. Он же говорил, что у него полно любовниц, так что… Нет! Мне нужны гарантии!

- … Никакого интима, - закончила чуть слышно.

А щеки вновь обожгло жаром. Да что же это такое?!

Альфа хмыкнул. Но планшет взял и пробежался по нему пальцами.

- Интим по обоюдному согласию, - вернул мне гаджет. – И, если это произойдет, с полным последующим подчинением. Изменению не подлежит.

Наверное, мне надо было оспорить это, но наглости хватило на дополнение:

Урсулов чуть склонил голову, словно я вдруг стала ему интересна.

- Считаешь, для того, чтобы тебя трахнуть, мужик должен выпить?

Мучительная краснота расползлась со щек на шею. Это же надо было так извратить смысл!

- Нет… То есть… Я имею ввиду – мое согласие. Оно должно быть в трезвом уме. Или так, или никак.

А Мотылек не такая уж бесхребетная, как он решил вначале. Алекс задумчиво потер подбородок, решая, плюс это в данной ситуации или минус.

По-хорошему, помощница ему нужна – статус обязывал. Но ни одна не задерживалась дольше, чем на неделю, максимум - две. Причины были разными: от набившего оскомину запаха до попыток накинуть на его шею ярмо или, хуже того, начать лгать.

Терпеть не мог ложь. И зверь бесился до чертиков, заменяя холодный расчет на слепую ярость. Ее невозможно было контролировать. И когда Алекс приходил в себя, последствия ужасали…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Горечь сожаления вновь дала о себе знать.