28 сантиметров счастья

Впервые вижу этого человека. И от него мерзко пахнет. Грязным телом.

— Спасаю тебя, — человек начинает нервничать, — давай, бля, резче! Батя тебя типа прощает, сказал передать. Домой поедешь. Ну?

В горле начинает горчить и жечь из-за мерзкого дыма. Или это не дым? Не дым. Это мерзкое осознание — кто заказал сегодня смерть Рустама. Ну и мою, заодно. Выжили мы совершенно случайно.

— Пошел на хрен, урод, — выплевываю я со всей злобой, которая у меня закипает в груди. Человек хмыкает и в руке у него появляется нож. Острый и длинный.

— Ну тогда сдохни, тварь, — констатирует он с какой-то непонятной радостью.

Будто бы ждал этого ответа, — мне же проще.

Спиной я больно упираюсь в дверь, нашариваю судорожно ручку, и, расцарапав кожу об осыпавшееся битое стекло, распахиваю дверь, выпадая на асфальт. Только в последний момент успеваю сгруппироваться и свалиться на коленки, а не на спину. Юбка платья натягивается и трещит по швам — лысый успел меня схватить.

— Спасите!! — кричу я изо всех сил. Не выходит — от страха только хрип вырывается из горла. Рустам, господи, душу тебе продам, если ты вернешься. Если спасешь меня от этого психа.

Два Гелика стоят неподалеку, но никто из них не выходит, чтобы помочь мне. Почему? Ответ прост — вон Рустам, его рубашка мелькает недалеко от горящей машины. И еще четверо с ним. Он думает, что уничтожил всех врагов, но это не так.

Мне надо спасаться самой. Или сейчас в мою спину вонзится нож.

Удар и крик позади разрывают воздух. Платье отпускают, и я растерянно поворачиваюсь. Лысого избивает об машину маньяк. Удар. Еще один. Потом кулаком. Полное сумасшествие. Лысый выворачивается — на лице у него маска из крови, и после чего бьет маньяка ножом.

Я отчаянно кричу. До тех пор, пока нож со звоном не падает на асфальт, а лысый не падает на капот машины с заломанной рукой.

— Живучая мразь, — рычит маньяк. Его лицо кривится от боли. На боку расцветает алое пятно и растет, растет, растёт… дуло оружия появляется у затылка лысого, — колись давай, кто нанял?

— Пошел ты, — сплевывает на машину кровью этот урод, — сдохни. Сука. Скоро сдохнешь.

Я понимаю — маньяк действительно долго не продержится. Это ясно по его состоянию. Ему уже трудно удерживать лысого на месте. Еще полминуты — и тот вырвется.

Нам двоим придет конец.

— Я знаю, кто его нанял, — вырывается у меня. Маньяк поднимает взгляд. Во рту все пересыхает и снова горчит — все потому, что я понимаю: это конец. Не моя свадьба поставила точку на прежней жизни. Как ни странно. Я сейчас это сделаю своими словами, — мой отец нанял его. Можешь не допрашивать и покончить со всем этим.

Странная усмешка появляется на лице маньяка.

— Закрой глазки, цыпа. Не надо смотреть, — произносит он, а я просто отворачиваюсь. Спустя секунду звучит глухой выстрел.