28 сантиметров счастья

Ну?

Он что, серьезно меня уговаривает? Они с Садаевым играют в плохого и хорошего полицейского? Я сверлю его взглядом исподлобья, не зная, как бы ему отказать. Не нахожу нужных слов и просто произношу:

Он подается вперед, словно сейчас собирается сожрать меня, втягивает носом воздух возле моего лица. Сгребает волосы на затылке, перебирая их пальцами, а потом сжимает в кулаке. Судя по его лицу, он только что подписал мне приговор. Сейчас я стану очередной его жертвой.

Я зажмуриваюсь, не выдержав, и шепчу:

— Я передумала. Позвони Садаеву. Я отдам ему пистолет.

— Где же этот пистолет, цыпленок? — ласково спрашивает он меня на ухо, а я сжимаюсь, пытаясь стать меньше.

— Тебе не скажу. Только ему. Отпусти. Я тебя боюсь.

— Быстро ты передумала. Не врешь же?

Даже не знаю сейчас — готова ли я соврать, чтобы потом Садаев меня прибил, или, все же, сказать где этот чертов пистолет, чтобы меня прибили немного позже. Но я знаю точно, что не хочу больше оставаться ни минуты наедине с этим вот.

— Подумай, цыпа, — произносит с усмешкой маньяк. Отпускает меня и встает, а я открываю глаза. Он берет стул, ставит его прямо передо мной, садится на него и, положив ногу на ногу, закуривает.

Мы сидим молча — он на стуле, я на полу, у шведской стенки, вдыхая мерзкий дым и кашляя. Не знаю, сколько времени проходит. У меня успевают окончательно затечь руки. Мышцы мерзко сводит. Еще посижу так полчасика и буду стонать от боли.

Я неожиданно слышу звук вибрации из кармана маньяка. Он лениво достает смартфон, посмотрев на экран и принимает вызов. Задумчиво слушает шуршание из динамика, а потом сбрасывает вызов, откладывает в сторону телефон и поднимает на меня насмешливый взгляд.

— Цыпа-цыпа. Мне сказали тебя не трогать, — он медленно поднимается со стула и подходит ко мне, засунув руки в карманы. Я замираю, глядя на него, — знаешь, почему хоть?

— Документы у тебя поддельные, цыпленок, — смеется тихо он, а я хочу закричать в голос, проклиная все на свете, — кто тебе с ними помог? Убей его. Он абсолютно не позаботился о твоей легенде. Ты у нас, оказывается, сбежавшая дочка нефтяного магната, Диана. Да?

Он снова достает смартфон и смотрит на его экран. Потом садится рядом со мной на корточки, показывает мне экран, и протягивает руку, захватывая прядь волос и накручивает их на палец.

— Блондиночкой ты была симпатичнее, Диана…

— Ты правда собралась сбежать или шутишь?

Брат сидит на моей кровати, скрестив ноги под собой и наблюдает, как я собираю документы в маленький рюкзак.

— Правда, — бормочу я. Деньги я разделяю на части: одну часть кладу в кармашек, а вторую в тайный отдел рюкзака. Его нужно будет зашить.

— Покажи паспорт, — просит брат и протягивает руку, — можно? Или это тайна? Я никому не скажу.

Я кидаю ему коричневую книжечку.