28 сантиметров счастья

Смотрите-ка, сам он путается с женщинами в нашем доме, а на меня наезжает из-за полной чепухи, — я встречалась с этим человеком, чтобы снять помещение!

— Какое, нахрен, помещение?

— Для детского сада!!!

— Что за тупые отмазки, Диана?

— Отмазки? — смеюсь я через силу, потому что меня начинают душить слезы. Потом обхожу Рустама, даже не обращая внимания на пистолет в его руках, и приближаюсь к испуганному Вячеславу, хотя сердце в страхе сжимается от моей наглости. Заглядываю ему за спину — запястья стянуты наручниками, — боже. Освободи его! Где ключ? Рустам! 

Я смотрю на мужа, который с неприятной усмешкой смотрит на меня, чувствуя, как что-то начинает тихо плакать в душе. От отчаяния и одиночества. 

— Рустам, ты считаешь, что твоя жена настолько амебная тупица, что не может заняться своим бизнесом? Голову Бог мне дал для того, чтобы я тебя удовлетворяла ею, да?

— Бляха, — у Рустама вырывается смешок и свободной рукой он проводит по волосам. По его виду — я его умудрилась немного ошарашить, — слыш, принцесска, давай объяснись. Что за странные темы? Нахрен тебе бизнес? 

— Я не хочу быть приложением к тебе, которое только и может, что рожать и готовить...

Садаев обрывает меня жестом. Потом достает из кармана смартфон и кого-то набирает.

— Зайди, — коротко произносит он, — забери это тело.

Телефон он убирает в карман, уставившись на Вячеслава, который медленно поднимает на него красные глаза и едва выдавливает:

— Я же... говорил... что ничего такого...

— Заткнись. Облапал ты ее радостно, мразь. За это тебе руку сломаю.

Я задыхаюсь от неожиданности, набрав в легкие слишком много воздуха. Откуда он это узнал?! Вячеслав — придурок, окей. Пока он показывал мне помещение, был момент, когда его рука внезапно скользнула мне на поясницу, подталкивая в одну из комнат. Я тогда удивленно сбросила ее с себя и сказала, что замужем, после чего мужчина извинился и сказал, что об этом ничего не знал.

— Он не знал о том, что.... — начинаю я и замолкаю, встретившись с Рустамом взглядами. Почему именно я должна оправдываться? То есть, ему изменять можно, а я должна хранить верность? Да как бы не так! 

В этот момент в беседку заходят двое из охраны и, кивнув мне, подхватывают Вячеслава под руки. Потом уносят прочь. Мы остаемся с Садаевым одни.

— Теперь давай все в подробностях. Хочу услышать твою версию, — спокойно произносит муж, а я надуваюсь со злости.

— Нет! Хрен тебе, а не подробности, Садаев! — выдыхаю я, сжав кулаки, — я сказала — я договаривалась об аренде!

— Принцесска, мать твою... — рычит он. В этот момент я направляюсь решительно к двери, а когда Рустам ловит меня, перехватив поперек груди рукой, то от души кусаю его за бицепс, — звездец... ты бешеная, что ли?

— Да! — восклицаю я, и, выкрутившись, убегаю прочь из беседки.