Альянс Нерушимый

— Товарищ Серегин, а почему вы сейчас так изменились в лице? — спросил Виссарионыч из сорок второго года.

— Я имел разговор со своим Патроном, и он сообщил мне, что причиной того, что я не опоздал ни в пятьдесят третьем году, ни здесь, была наша Белостокская Манифестация с заклинанием Мобилизации, — ответил я. — Это именно ее последствия существенно ускорили «производственный» процесс. Не случись этого, только с вашим миром я провозился бы не меньше года. Но это не повод надуваться самодовольством и спесью, потому что так недалеко и до беды. Работаем дальше, товарищи и некоторые господа.

По большому счету, еще ничего не закончилось, и дел впереди столько, что от их количества кружится голова, но делать их все одно надо.

Когда был парализован и взят на абордаж последний удирающий «Мародер», я приказал объявить отбой боевой тревоги и вернуть на борт «Неумолимого» все «Каракурты" и 'Стилеты», после чего вместе с маршалом Покрышкиным лично пошел по ангарам пожимать злобным девочкам руки и говорить одобряющие слова. И пусть участие истребителей в этой битве было чисто номинальным (не то что в прошлый раз), их экипажам тоже досталась изрядная доля похвалы.

Свою задачу они отработали без накладок и ошибок, а потому тоже достойны наград и поощрений.

А вот команды «Каракуртов» сегодня были подлинными героями дня, воистину наводившими на врага леденящий ужас, и недавно прошедшие через инверсию темные эйджел не стали исключением. Для них эта первая моя похвала: «Сделано хорошо» — оказалась неожиданностью, ибо в их прошлой жизни такой «ерундой», как слова одобрения членам своего клана, не стала бы заниматься ни одна матрона.

А у нас это в порядке вещей. Кстати, командиры бомбардировщиков (все как один обыкновенные люди) тоже меня не подвели, приняли экзотических подчиненных инопланетного происхождения как должное, и общались с ними по службе и вне ее без всяких скидок в ту или другую сторону.

Истинным Взглядом было хорошо видно, как в этих эйджел — и молоденьких девушках, и изрядно поживших тетках, жестких и грубых, как подошва армейского сапога — меняется отношение к хумансам вообще и к своему Командующему в частности.

Раньше их верность базировалась только на принесенной клятве и врожденном чувстве общности с Великим Кланом, но теперь в нем проглядывают нотки обожания и даже влюбленности. Но больше чем я, внимание темных пилот-лейтенанток привлекает их непосредственный командир, маршал Покрышкин с позывным «Ортодокс», ведь он тоже образчик и мужской привлекательности, и успешности, и человеческого отношения к подчиненным. А еще он довольно сильный харизматик, способный увлечь людей своим примером.