Альянс Нерушимый

Правда, против общих правил, они одеты не в серо-желтые костюмы обслуживающего состава, а в псевдоматросские мундирчики с кокетливыми беретиками вместо бескозырок, но я закрыл глаза на это нарушение. И у меня тоже не человек для субботы, а суббота для человека**.

Из лиц мужского пола на борту только сам Владимир Витгефт и командир роты штурмовой пехоты старший лейтенант Алексей Боярский (не родственник, просто однофамилец) из числа моих героических Белостокских крестников. Ни сигнальщик, ни особист в команду еще не назначены, ибо за сигнальщика работает сама Амила, а особист там, где есть только Верные, банально не нужен.

И даже штурмовая пехота на борту Амилы состоит исключительно из бойцовых остроухих. Командиры взводов и отделений — это мои ветеранши времен Битвы у Дороги, а рядовой личный состав переведен в роту из резервных, то есть учебных, подразделений.

Впрочем, подобным образом дела обстоят на всех трех «Длинных мечах», что вошли в состав моего флота после прошлого сражения с эйджел в мире императрицы Ольги Владимировны, и то же будет с новообращенными Кораблями, которым срочно требуется найти еще двенадцать командиров.

А ведь, помимо «Длинных мечей», имеются еще и «Флибустьеры», тоже пригодные к включению в боевой состав в качестве десантных транспортов, рассчитанных как минимум на бригаду штурмовой пехоты. А таких Кораблей у меня на данный момент тридцать одна единица, если не считать мой яхты Рион.

После Амилы я побывал в гостях у Маре, где отношения между Кораблем и командиром были гораздо спокойней и выдержаннее — что называется, в рамках должностных обязанностей. Поздравив капитана второго ранга Кузьмина-Короваева с космическим боевым крещением и осведомившись насчет жалоб и просьб, услышал в ответ, что никаких проблем ни у Маре, ни у Валериана Львовича не имеется.

Мол, притерлись они друг к другу как два сапога, левый и правый. И в самом деле: и суицидальные побуждения у господина капитана второго ранга пропали напрочь, да и желания вернуться к родным осинам тоже не видно. Хотя, сказать честно, обстановка на борту у Амилы мне понравилась больше. Впрочем, это я сам положил подобное к подобному, и получил в одном месте одно, а в другом другое.

И в самую последнюю очередь я прибыл на борт к Лилу.

И первое, что мне там бросилось в глаза — кавторанг Балк сбрил свою роскошную черную бороду, оставив только короткие «английские» усы. Выглядит он теперь посвежевшим и даже помолодевшим и я, кажется, догадываюсь, кто стал причиной такого превращения. Конечно же, это корабельный медик магиня жизни по имени Лора, и тоже из бывших мамочек, ласковая умница и роскошная красавица (на племя люди Иеремии Джонсона отбирали только самых-самых красивых, умных и здоровых).