Альянс Нерушимый

В первую очередь, это капитан второго ранга Сергей Захарович Балк, человек беззаветной храбрости и безукоризненной честности, в мирное время он подвержен тяжкому греху алкоголизма и не имеет никаких привязанностей на берегу. Вся его жизнь связана с кораблем, которым он данный момент командует, а матросики за правдивость и справедливость почитают его как родного отца. Из-за такого сочетания крайне противоречивых качеств служебный потолок Сергея Захаровича — это командир миноносца, потому что на крейсер его ставить просто страшно, а в настоящий момент он у нас командует… портовым буксиром «Силач». Следующая кандидатура — это тоже капитан второго ранга, Валериан Львович Кузьмин-Короваев, командир миноносца «Сильный». Личность это не столь яркая, как господин Балк, но тоже не от мира сего. О перспективах его карьеры говорит тот факт, что в лейтенантском чине он проходил больше двадцати лет, и если бы не геройства на войне, так бы лейтенантом и остался. Жены и детей у него так же нет, так что после отставки его ждет участь никому не нужного бобыля…

Немного подумав, начальник Порт-Артурского отряда добавил:

— Есть еще один офицер, но он птица совсем другого полета. Я имею в виду мичмана Владимира Вильгельмовича Витгефта, сына покойного адмирала. Вильгельм Карлович, царствие ему небесное, был у нас твердокаменной флегмой, а вот сынок у него оказался крайне горяч. Возглавляя матросскую команду, яростно дрался на сухопутном фронте обороны, при этом был неоднократно ранен и контужен. Последнее его дело — это участие во главе сводной морской роты в организованном вами ударе от двадцать второго ноября, когда неистовый натиск наших чудо-богатырей, следовавших за вашими танками, опрокинул япошек и разметал их в прах. С тех пор мичман Витгефт является вашим неприкрытым поклонником, и только верность присяге не позволила ему уйти вместе с вашей армией вверх по мирам. Но теперь, когда у вас есть высочайшее разрешение взять из нашего отряда трех офицеров-охотников, он пойдет за вами с радостью, ибо запало ему в душу ваше благословение на бой кровавый, святой и правый. Если вы не позовете этого юношу, то нанесете ему тяжелую душевную рану.

— Ну что же, Николай Оттович, — сказал я, — зовите своих кандидатов для разговора. Если они мне подойдут, и тем паче сами согласятся уйти вместе со мной, то я, конечно же, впишу их имена в императорский карт-бланш.

— Согласятся-согласятся, Сергей Сергеевич, куда они денутся, ведь вы тут проявили себя очень ярко и выпукло: спасли Артур от захвата япошками, а всех нас — от позора и плена, — заверил меня адмирал фон Эссен, после чего вызвал к себе вестового и распорядился пригласить к себе этих трех достойных офицеров.