Боярская честь

 — Боярин Фёдор Кучецкой, стряпчий государев!

Плещеев указал на другого вельможу:

— Боярин Михайло Воронцов!

Московский гость важно кивнул. Был он худ, носаст. Длинные холёные руки высовывались из рукавов лёгкой ферязи с дорогими пуговицами из жемчуга. По отвороту ферязи шло золотое шитьё.

«Никак — придворный боярин-то, не из простых, — мелькнуло в голове. — И чего им от меня, рядового, незнатного вологодского боярина понадобилось? Похоже, вызов этот не к добру».

— Знакомству рад, чем могу быть полезен? — решил я покончить с неизвестностью.

— Беда у нас. Люди государевы в Вологду по делам прибыли — по государеву указу.

— Подожди, — прервал воеводу государев стряпчий, и Плещеев замолк. — Тебе, возможно, известно, что в Вологде часть государевой казны хранится? Так вот, — продолжил Кучецкой, — прибыли мы вчера вечером, сразу остановились у знакомца моего старого, боярина Ивана Андреева.

Я попытался припомнить его, но не смог.

— Устали с дороги, немного выпили, поели. Утром в хранилище идти надо, хватились — а боярин мёртв…

— Умер? — спросил я.

— Хуже — убили! Мы всполошились, думали — и ценности исчезли, что мы с собой в казну везли. Ан — нет, ценности в соседней комнате хранились, и при них в охране — два стрельца. Ценности целы, охранники ничего подозрительного не слышали.

Я уже стал догадываться, зачем меня вызвали.

— Теперь понимаешь, боярин, какое пятно на нас ложится? В гости заехали, а утром убит хозяин. На кого подозрение падёт?

— Понимаю, только при чём здесь я?

— А-а-а! Воевода поместный, боярин Плещеев, сразу же сказал, что есть-де в боярстве местном человек, в сыске разумеющий. О прошлом годе убийство на постоялом дворе сразу и раскрыл, быстро дознался, чей холоп боевой боярина убил. Было сие?

— Было, — нехотя подтвердил я.

— Вот! — назидательно поднял палец стряпчий. — Не вызывать же из Москвы, из Разбойного приказа, дьяка — это сколь же времени уйдёт? Никак не можно! И как нам уехать из Вологды, когда пятно кровавое на нас лечь может? Вот и берись — узнай, кто злодейство сие сотворил? Властью, мне данной государем, разрешаю всё, что надобно будет — людишек пытать, другое чего.

Я был ошарашен. Если не найду злодея, завалю поручение, мне аукнется — нашепчут на уши государю, что боярин совсем уж бестолковый. Деревеньку, что трудами своим поднял, отымут с землицей вместе, а дадут удел где-нибудь на границе с Казанским ханством.

Плещеев угодливо захихикал:

«Вот пёс смердящий! Подставил меня, а сам-то в стороне останется, коли найти убийцу не удастся. А случись удача — первый грудь выпятит, награды ожидаючи.