Боярская честь

Я тоже распорядился Федьке-занозе:

— Иди на место, где мы сражались, собери у литвинов оружие. Если кто из дружины Никиты Тучкова убит, тех оружие не бери — не наше оно, ни к чему с боярином ссориться.

Федька взял с собой ещё одного холопа и ускакал.

Я подошёл к Тучкову.

— У тебя потери большие?

— Не без этого; есть убитые — двое. Слава Богу, без раненых обошлось — так, царапины.

— А у меня все целы.

— Иди ты! — удивился Тучков. — Надо же, в такой сече были — и все целы. Повезло тебе, земляк.

— Повезло! — согласился я, а сам подумал, что повезло потому, что натаскивал я их яро, — только ещё сильнее надо было. Конечно, в бою без потерь не бывает, как ты людей не готовь — удар вражеский был неожиданным, силой они превосходят — да мало ли как может сложиться бой? Предугадать исход его — дело неблагодарное.

— Никита, зря ты своим мушкеты не приобрёл — помнишь, в самом начале боя как они нам помогли?

— У тебя пять холопов, а у меня два десятка. Посчитай, сколько денег надо. Наши отцы и деды без этих дьявольских пищалей воевали, и мы, даст Бог, повоюем. А вот пистолет, пожалуй, куплю. Кабы не ты с пистолем, несладко бы мне пришлось.

Никита ускакал на поле боя — посмотреть, нашли ли его павших да всё ли оружие собрали. Известное дело — за холопами не присмотришь, сделают спустя рукава.

Вскоре дружинники пригнали лошадей. Запряжены они были в сани и повозки, так как саней на всех не хватало. Раненых решили отправить на подводах — снег на дороге утоптан, и до Пскова недалеко.

Убитых грузили на сани.

Когда скорбный обоз ушёл, сопровождаемый прощальным взглядом ратников, бояре решили на ночёвку остаться здесь — до сумерек было недалеко, а поутру выслать дозор. После внезапной встречи с врагом все побаивались повторного нападения, и караулы выставили усиленные.

Утром Плещеев собрал всех бояр.

— Мыслю так — надо дозор малый, пластунов послать, поглядеть, разузнать — что да как, где враги и сколько их. Нас меньше осталось — не приведи Господь, окружат да нападут. Кто хочет сам отважиться?

Бояре молчали. Тогда я сделал шаг вперёд.

— Я разведаю. У меня пять ратников — в самый раз для такого дела.

— Вот и славно. Геройство проявлять не надобно: найдите лагерь их, поглядите — и назад. Коли головы бесславно сложите — в том пользы никакой. Осторожнее надо. Ну, с Богом!

Бояре разошлись, пряча глаза. В разведке погибнуть немудрено — основные силы далеко, помочь некому. Но не зря говорят «На миру и смерть красна». Одно дело — погибнуть в сече, явив геройство, при куче свидетелей, которые потом на пирах будут рассказывать о славных подвигах боярина или его дружины. И совсем другое — уйти в поход малый небольшой дружиной и погибнуть.