Боярская честь

Команда оказалась лишней — все уже выцеливали свою жертву.

Я навёл ствол мушкета, заряженного пулей, на лошадь передового всадника. Убить его нельзя, надо убить его лошадь, тогда он не сможет ускакать назад.

— Огонь! — крикнул я.

Прогремел залп, всё вокруг заволокло сизым дымом.

— Сабли наголо, вперёд!

И сам, поднявшись во весь рост, бросился к дороге. Холопы мои не подвели — трое всадников были убиты, а под первым убита лошадь. При падении она придавила ногу всаднику, и теперь он безуспешно пытался её выдернуть. Заметив наше приближение, он затих и стал шарить на поясе. Я приставил к его груди саблю.

Холопы убрали оружие, приподняли лошадь. Я за руку выдернул литвина из-под туши коня. Снял с пленника пояс с ножом и саблей, отдал его Федьке.

— Кто таков, зачем здесь?

— Вяжите его, ребята.

Пленного шустро связали, усадили на породистую лошадь. Ещё двух лошадей поводьями привязали к седлу лошади, на которой сидел пленный. Разобрали свои мушкеты, вывели лошадей и галопом помчались к своим.

Так рано нас не ждали.

Почти все воины в лагере занимались приготовлением еды — жгли костры, варили похлёбку. Горячая еда на войне, тем более зимой — первое дело. Сыт воин — значит, есть сила, да и выглядит он веселее. А когда живот подводит от голода, все мысли — только о еде.

Мы подъехали к небольшому шатру боярина Плещеева. Я спрыгнул с коня, подошёл ко входу, но боярин уже выходил сам.

— О, быстро ты обернулся. Да с пленным! Молодец. Что говорит?

— Ничего, говорить отказался.

— Заговорит: есть у меня воин в дружине — большой мастер в этом деле, любого молчуна разговорит. У него вчера сват в сече погиб, он на литвинов зол. Эй, кто-нибудь, Веремея позовите.

Я подошёл к пленному, стащил его с коня.

— Лучше будет, если ты сам всё расскажешь. Сейчас воин придёт, скажем так — большой мастер языки развязывать. Руки-ноги искалечит, как после плена жить будешь?

Вмешался боярин Плещеев:

— Я старший здесь. Слово даю — тебя в бою взяли, коли скажешь всё, что знаешь — ни один волосок с твоей головы не упадёт. После войны обменяют тебя или выкупят, целым домой вернёшься. Для тебя война уже кончилась.

— Ну вот, другое дело. Веремей, ты не нужен пока, иди, кушай.

Подошедший было ратник пожал плечами, развернулся и пошёл к костру.

Увы, пленный знал немного. Он из молодых, послан был в дозор на разведку, как и я. Войско их стояло недалеко, за лесом — верст пять отсюда. Сколько воинов, точно не знает, но полагает — сотен семь-восемь. Пушек нет, шли налегке. Они послали гонца к своему князю — вчера им со страху показалось, что нас значительно больше.

— Ну вот, дурашка, а ты говорить не хотел. Пусть связанным посидит, при оказии в Псков отправьте.

Плещеев повернулся ко мне:

— Молодец, хвалю, не премину воеводе в грамоте про тебя отписать.