Бунт османской Золушки

Валиде усмехнулась.

– Ты очень неглуп, хранитель покоев, – одобрительно сказала она. – Я не могу наказать того, кому отдает приказы только султан. Ты не принадлежишь к его гарему, хоть и хранитель султанских покоев. Но я поговорю с сыном. Я мать султана. И советовать ему, как наказывать зарвавшихся слуг, в моей власти. Вон. Ступай.

Он попятился к двери. Думая: «Я действовал слишком уж безрассудно. Надо быть осторожнее. Если еще не поздно. Но сейчас этой гадюке не до меня, она будет бороться с сыном за своего фаворита Султанзаде Мехмеда. А я подолью масла в огонь»…

… Шекер Пара повезло. Она задержалась во дворе, жадно ловя языком кружащиеся в воздухе снежинки. Дышала она тяжело, изнутри ее словно распирало. Ребенок не хотел расти, но зато разворотил все внутренности своей матери, как показалось Шекер Пара. Она невыносимо страдала.

И в этот момент появился Исмаил. Он услышал от валиде, что сестра гуляет во дворе для хасеки, и торопливо спустился вниз. Исмаил понимал, что рискует, но ему надо было предупредить Шекер Пара. Пусть она срочно что-нибудь придумает, иначе валиде их разоблачит. Увидев брата, Шекер Пара прикрыла лицо и скромно опустила глаза.

– Повелитель справляется о здоровье своей любимой хасеки, – громко сказал Исмаил.

Она обернулась. Служанки глазели на снег, который внезапно повалил из черной тучи, нашедшей на Топкапы. Стало почти темно, и Исмаил осмелился подойти ближе.

– Идемте в покои, госпожа! – заволновались девушки.

Но сами они не спешили. Снег! Одна из них, белокожая, с пшеничными волосами, была родом оттуда, где он лежал с середины осени и почти до мая. Глядя на снегопад, который в этих краях был нечастым гостем, девушка невольно затосковала по своим родителям. Другие, заметив это, стали, смеясь, бросать в нее снежки. Беременная толстуха-фаворитка никого не интересовала. Шекер Пара тоже не спешила уходить.

– О чем ты думаешь? – прошипела она брату. – Султан обо мне скоро забудет. Наложница осталась у него до утра. Султан подарил ей рубиновый перстень, сняв его с руки!

– Уже, – коротко сказал Исмаил. – Этот перстень теперь на дне Босфора вместе с той, которая его надела.

– Это мое дело. Успокойся, ее больше нет.

– Но появится другая! Что нам делать?

– Валиде меня подозревает, надо что-нибудь придумать. – Исмаил обернулся: кажется, одна из девушек прислушивается. Шекер Пара тоже это заметила и торопливо сказала:

– Отвлеки султана. Пусть займется перестройкой гарема, пока зима. Он хотел киоск для разговения и бассейн в саду… Девушки! – крикнула она. – Сколько можно играть, бездельницы? Живо сюда! Помогите мне!

«Умна, – удивленно подумал Исмаил, глядя, как рабыни под руки уводят Шекер Пара во внутренние покои. – А ведь и верно.