Бунт османской Золушки

По достижении ею брачного возраста ваш брак вступит в силу с благословения Аллаха.

Только что назначенный сердаром и зятем падишаха Юсуф упал на колени и поднес к губам полу султанского кафтана. Визири переглянулись: войне все-таки быть. Мехмед-паша, которого публично унизили, угрюмо молчал.

Диван проводил правителя молчаливым неодобрением. Все уже успели привыкнуть, что султан Ибрагим не вмешивается в государственные дела. Для чего и свозят в гарем отовсюду самых красивых девушек. Великий визирь всегда был ставленником Кёсем-султан и Джинджи-ходжи, двух самых влиятельных людей в османской империи. Джинджи теперь в немилости, а вместо его снадобий султан, как поговаривают, теперь использует искусные руки своей новой хасеки Шекер Пара, которая делает ему массаж. Но фаворитка беременна, из своих покоев не выходит, и падишах совсем потерял рассудок.

Визири невольно переглянулись: что же теперь делать? Султана надо чем-то отвлечь.

Он ждал за дверью. Зная: вечером падишах вспомнит о наложнице, которая была у него в покоях этой ночью. И которой он подарил рубиновый перстень, знак небывалого внимания. Но Исмаил был готов. Он успел зайти в библиотеку, пока шел совет, и провел там пару часов. Но зато у Исмаила появился план.

– Я хочу послать щедрые подарки той девушке. Э-э-э… Мне надо придумать ей новое имя, – с досадой сказал султан. – Та, что была у меня ночью. И у которой теперь мое кольцо. Хатидже подойдет. Пусть Хатидже получит не менее щедрые подарки, чем получила хасеки Шекер Пара.

– Повелитель запамятовал: наложница его оскорбила, и она наказана, – вкрадчиво сказал Исмаил.

– Наказана? Ну, так отмени наказание!

– Я подумал, что у моего повелителя много и других желаний, которые требуют от меня усилий, и не стоит думать о какой-то наложнице. У вас в гареме их сотни. Красавицы только и ждут, чтобы вы на них взглянули. Но другие ваши желания…

– Желания? – резко обернулся Ибрагим. – Какие еще желания? У меня только одно желание: я хочу немедленно видеть Хатидже!

– Помнится, вы говорили о том, что хотели бы перестроить гарем. Речь шла о внутреннем дворе. Там сейчас запустение, но к весне, стоит вам только пожелать, и он превратится в райское место. У меня есть проект, который я хотел бы предложить вам на рассмотрение, повелитель. Я был в библиотеке и нашел кое-что интересное. Вы позволите? – Исмаил показал султану свиток.

– Перестроить гарем? Я так говорил? – Ибрагим с удивлением взял план, который начертил хранитель его покоев.

– Вы как-то обмолвились, что скоро придет время делать вашим шехзаде обрезание. Мехмед уже подрос. И что эта крайне важная церемония до конца не продумана. Она проходит неподобающе и не обставлена с должной пышностью.