Бунт османской Золушки

Они издалека смотрели, как растет насыпь у крепостной стены, и обсуждали новый штурм после того, как с этой насыпи откроют огонь турецкие пушки. Военный совет выглядел вполне мирно: никто никуда не торопился.

– Приветствую сердара, – низко поклонился Исмаил. Паши расступились, и Юсуф увидел гонца падишаха. Лицо сердара вмиг изменилось:

– Я так крепко уснул после сытного ужина и кувшина вина, любезно предоставленного мне вами, Юсуф-паша, что опоздал на совет. Думаю, мне простят это, раз я с дороги.

– Ну и наглец! – вырвалось у сердара.

– А кого же тогда зарезали? – вырвалось у одного из пашей. – Вы сказали, сердар, что ночью была вылазка осажденных и гонец падишаха мертв! Мы уже отправили в Топкапы письмо, где сообщили повелителю о случившемся и просим его милости за то, что не уберегли его посла.

– Мне удалось отбиться от нападавших, – насмешливо сказал Исмаил. – Хотя их было не меньше десятка. Вы ведь подтвердите мою храбрость, паши?

– О, это чудо, что ты жив! Хвала Аллаху! – кисло сказал сердар, воздев руки к небу. – Я напишу повелителю, что хранитель его покоев проявил невиданное мужество, отбиваясь от гяуров.

– Благодарю, – нагнул голову Исмаил. – А теперь могу я принять участие в совете? Падишах дал мне напутствие, и я должен донести до вас, паши, его волю.

«Бедный Али, – подумал он. – Это его зарезали ночью. Но волку, коли он хищник, всегда нужна жертва: беззащитный и доверчивый ягненочек. Я собираюсь загрызть вожака стаи, и мне нужна кровь десятка таких ягнят, а то и сотни. И я буду безжалостен. Спасибо тебе, сестра! Ты научила меня многому, пока я был еще ребенком. Твой изворотливый ум стал для меня маяком, я каждый раз, когда мне грозит смерть, представляю: а что бы сделала ты? Как поступила? Как ты сейчас? Тебе скоро рожать. И хоть бы это был мальчик…»

Прошло два дня и две ночи. «Я каким-то чудом все еще жив, – подумал Исмаил с усмешкой, ложась спать у очага, который сторожил его новый друг. – Они меня так и не выследили. Но это продлится недолго. Рано или поздно меня найдут и здесь. И снова попытаются убить. Пора действовать».

После очередного военного совета, который созывали каждое утро, Исмаил вместе с Мурад-ага, ответственным за подкоп, отправился оценить, как идут дела. Они в сопровождении двух янычар, взявших факелы, спустились почти под самую крепостную стену.

– Еще день работы, эфенди, и ее можно будет взорвать, – Мурад-ага сам взял факел и высоко его поднял. – Мне кажется, я слышу голоса. Там кто-то есть, – он кивнул на толщу рыжей земли с вкраплениями мелких камней. – Эй, вы! – крикнул он солдатам. – Прекратите работу! – и ага озабоченно сказал, обращаясь к Исмаилу: – Ночью у меня встреча со шпионом из крепости. Я хочу знать, не догадались ли гяуры, что мы именно тут копаем.