Часы, идущие назад

И они начали друг друга оскорблять. И все это так странно было слушать. Тем более от Казанского. Я его давно знаю. Он человек сдержанный, хладнокровный. Он фактически глава города сейчас. Не скрою, раньше я к нему лучше относилась. Теперь он в моих глазах много потерял, но все равно…

– Почему потерял? – спросил Гущин.

– Он поступил подло и незаконно с человеком, которого я уважаю.

– С Вакулиным Александром… Сашей… Фактически разорил его. Отнял контракт, в который тот вложил почти все, что имел. И сделал это в обход закона, используя свои связи, свою административную власть. Вакулин арендовал у города здания фабрики и башни, отреставрировал там все, подготовил к открытию в качестве офисно-торгового центра. И бумаги, разрешения у него имелись. А Казанский все это зарубил на корню. Придрался ко всему, к чему можно было, обвинил в нарушении контракта, в нарушении работ с историческими памятниками, в незаконной перепланировке и бог знает еще в чем. Короче, наложил запрет на все начинания Вакулина. И это на глазах всего города. Такое почти византийское коварство и самоуправство. И я изменила свое прежде хорошее отношение к Казанскому. Так люди не поступают, какими бы причинами они ни прикрывались.

– А в этой сваре Казанского с судьей, – гнул свою линию Гущин, – кто прав, по-вашему? Они же вымерли все, как мамонты, эти Шубниковы. И Мамонт. Мы вон в музее историю слышали, как он отравил всех – и брата своего за деньги, и жена яд выпила по ошибке. И свадьбы никакой не было у Игоря Бахметьева с наследницей Прасковьей Шубниковой. Ее же вроде убили перед свадьбой. Причем родная сестра убила – Аглая. Откуда тогда взялся какой-то ребенок – продолжатель рода?

– Ну, их же было две сестры.

– То есть вы хотите сказать… то есть Казанский имел в виду…

– Внебрачного ребенка Игоря Бахметьева и Аглаи Шубниковой.

– Аглаи? – непроизвольно вырвалось у Кати. – Он хочет, чтобы его считали потомком этой сумасшедшей убийцы? Этой кошмарной твари с окровавленной пастью?!

– Как вы живописно… Как вы охарактеризовали ее… А откуда вы… У вас что, есть какая-то информация об этом?

Как и на ферме, полковник Гущин сжал Катин локоть – молчи, ни слова больше.

– Мы просто разбираемся, – спокойно ответил он Молотовой. – Большое спасибо, что прояснили нам некоторые вопросы. Поздно уже, не буду вас больше задерживать, Мария Вадимовна.

В патрульной машине они молчали.

– Аплазия. Отсутствие девства, – хмыкнул капитан Первоцветов. – Такие совпадения через сто лет. Впрочем, такая аномалия, наверное, раз в сто лет и встречается.

Гущин молчал. А затем попросил Первоцветова отвезти их в пиццерию – они опять ведь круглый день маковой росинки…

Ужинать с ними в пиццерии капитан Первоцветов не остался. Его ждали еще дела в отделе.