Спаси нас

Я вздохнула. От нее ничего не скроешь. Рэн называет меня супергероиней, а я мысленно определяю так нашу маму, потому что от нее не ускользает ничего.

– У тебя когда-нибудь было так, чтобы кто-то из друзей ни с того ни с сего сделал подлость? – спросила я.

Мама отложила в сторону электронную книгу, которую только что держала перед носом. Задумчиво посмотрела на меня и поправила волосы.

– Да, в школе всякое бывало с подругами.

– И как ты с этим справлялась? – спросила я.

– Чаще всего не обращала внимания. Но однажды решила высказаться. Это случилось после того, как одна моя подруга устроила вечеринку у себя дома в день моего рождения – и ко мне никто не пришел.

– О боже, мама. Это ужасно.

– Это ты про Саманту Бейкер? – вдруг спросил отец. – Эту сволочь?

– Ангус! – возмутилась мама.

– А что, неправда? Я считаю, ты правильно сделала, что все ей высказала.

Мамины щеки порозовели:

– Спасибо, дорогой.

– А что ты сделала? – спросила я.

– Я заявила, что мне не нравится ее поведение: при одноклассниках Саманта меня игнорировала, а как только мы оставались одни, так она сразу становилась моей лучшей подругой.

– И потом? – не отставала я.

– Я перестала с ней дружить и решила, что впредь никому не позволю так с собой обращаться. Это было для меня уроком, я научилась ценить свои чувства и желания. И тебе могу посоветовать то же самое, Эмбер.

Я подумала над ее словами. Я сказала ей, что мне не нравится ее поведение.

Еще никто не обижал меня так сильно, как это сделал сегодня Рэн. Может, сказать ему?

Я считаю свинством, что ты устроил новоселье без меня. Я-то думала, мы друзья.

"Когда я напечатала эти слова, то сама себе показалась обнаженной. Такое же ощущение возникает, когда я пишу в своем блоге что-то личное и говорю о сокровенных вещах.

Я сомневалась, но недолго, а потом взяла пример с мамы и отослала это сообщение. После отключила телефон и положила его на диван экраном вниз.

– Спасибо, мама, – тихо поблагодарила я.

– Ты хочешь мне что-нибудь рассказать, солнышко?

Я отрицательно помотала головой. Прислонилась к папиному плечу и вытеснила Рэна Фицджеральда из своих мыслей.

Джеймс– Итак, – сказал Алистер, чокаясь с Рэном бутылкой пива, – мне здесь нравится.

Рэн удивленно поднял брови и осмотрелся в своей комнате, как будто сам видел ее впервые.

– Мне тоже, – поддакнул я Алистеру, причем искренне. Может, эта комната и не такая просторная, как была у Рэна раньше, и, может, стены в ней оклеены не такими бесстыдно-дорогими обоями, но тут очень уютно, и Рэну удалось придать ей что-то свое. Он повесил несколько картин в рамах и выставил на полке кубки по лакроссу, все, какие мы выиграли за последние годы.