Человек с лицом убийцы

Но он подсел ко мне со своим кофе и бургером, и некоторое время я чувствовала, как он смотрит на меня. Он даже не скрывал своего интереса, а поэтому я не вытерпела, оторвала взгляд от книги и спросила его, что он такого во мне увидел, что смотрит уже целых пять минут.

Девушка замолчала и улыбнулась, по всей видимости, своим воспоминаниям. Но улыбка лишь скользнула по губам и быстро пропала.

– Можно, я не буду подробно рассказывать о нашем знакомстве? – спросила она.

– Да, конечно, если это тебе неприятно, – позволил Лев Иванович. Но, наблюдая за лицом Тони, подумал, что эти воспоминания не неприятны ей, а, скорее, наоборот.

«Как бы там ни было, – пришла в голову Гурова мысль, – а для Тони Игнат был первой настоящей любовью, которая останется жить с ней навсегда не только вот в таких вот приятных воспоминаниях, но и в ребенке, которого она родит от него».

«Интересно, какое отчество и фамилию она даст своему малышу?» – пришла к Гурову следующая мысль, но он отогнал ее от себя и сосредоточился на том, что рассказывала ему Антонина.

– Мы стали встречаться. Сначала он находил меня сам. Уж не знаю, каким образом это у него получалось.

Однако я встречала его не только в том кафе, но и в парке возле дома, и в магазине, когда ходила покупать себе всякие мелочи для школы. Мне теперь кажется, что все эти встречи не были случайными. Наверное, он следил за мной, да? – Она посмотрела на Гурова.

Лев Иванович просто кивнул, давая ей понять, что, скорее всего, так оно все и было.

– Кажется, твоя подруга Динара говорила, что ты сама сказала Игнату, что он очень похож на умершего сына Шишковских – Елизара. Это так?

– Да, – опустила Тоня голову, а потом, быстро посмотрев на Жанну Валентиновну и отведя глаза, призналась: – Знаете, когда я в первый раз увидела фотографию Елизара, то я в него влюбилась.

Влюбилась по фото! Мне тогда было около тринадцати лет. Наверное, это как раз тот возраст, когда девочки впервые влюбляются в кого-то – в эстрадных, книжных или киношных кумиров, в одноклассников или даже во взрослых мужчин. Для меня первой любовью стал Елизар, – призналась она и вытерла рукавом набежавшую в уголок глаза слезинку.

– Так вот почему ты всегда хотела его рисовать, – догадалась Жанна Валентиновна.

Тоня кивнула в знак согласия и через минуту продолжила рассказ:

– Да, я сказала Игнату, что он очень похож на одного человека, который умер. И он неожиданно для меня заинтересовался этим. Наверное, он уже тогда все знал обо мне. Ну, что меня удочерили Шишковские, и разыгрывал передо мной спектакль. Но я-то этого не знала. Я все ему рассказала.

– Прости, Тоня, что перебиваю, – остановил ее Лев Иванович. – Какую фамилию он назвал тебе при знакомстве? Родионов?

– Да, Родионов.