Человек с лицом убийцы

Осознание того, что он как тать прокрался к ней в комнату и наверняка собирается убить и ее, и Жанну, придало ей сил, и она резко села на постели, откинув ото рта закрывающую его руку.

– Ш-ш-ш-ш, – зашипел Елизар. Сорвавшись с места и придавив Тоню к постели, он снова закрыл ей рот рукой. – Не шуми. Разбудишь Жанну, – зашептал он ей прямо в ухо. – Я ничего не сделаю ни тебе, ни ей, если ты не будешь кричать. Я пришел с тобой поговорить. Я соскучился по тебе. Мне можно убрать руку? Ты обещаешь быть паинькой и вести себя тихо? Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал плохо Жанне?

На каждый его вопрос Тоня или кивала, или качала головой.

Она была согласна на все условия Елизара, только бы он не тронул домработницу, которая в последнее время заменила ей семью.

– Я верю тебе. Я знаю, что ты никогда не обманываешь, – все так же тихо проговорил Елизар. – Поэтому убираю руку. Хорошо?

Тоня снова кивнула и почувствовала, как ладонь освободила ей рот.

– Ты такая красивая, особенно когда спишь, – с грустью в голосе сказал Елизар, немного отодвигаясь от Тони и давая ей возможность сесть. – Мне всегда нравилось смотреть на тебя спящую.

В такие моменты ты становишься такая нежная и беззащитная, что мне отчего-то всегда хотелось плакать, – признался он.

– Зачем ты пришел? И как ты попал в квартиру? Мы ведь сменили замок, – уже немного оправившись от страха, шепотом спросила Тоня.

– Я ведь тебе сказал, что пришел, чтобы поговорить с тобой. Вернее, если быть точным, попрощаться. И… – Последовала небольшая пауза, и Елизар продолжил: – У меня есть к тебе небольшое предложение.

– Нет, я никуда с тобой не пойду. Ты обманщик. – Тоня чуть ли не крикнула это, но вовремя остановилась, и последние слова она прошипела, а не произнесла.

 – Как ты сюда попал?

Игнорируя ее вопрос, Елизар только улыбнулся. Конечно же, Тоня не могла увидеть его улыбку в темноте, но она ее почувствовала. Почувствовала каким-то неизвестным еще науке восьмым чувством, чувством тех, кто любит всем сердцем и всей душой.

«Неужели я все еще люблю его? – пришла к Антонине мысль. – Как я вообще могу любить его после того, что он сделал? После того, как я узнала о нем всю правду?» – ужаснулась она собственным чувствам.

– Ты сейчас думаешь обо мне как о чудовище, – усмехнулся Елизар, интуитивно почувствовав, о чем она сейчас думает. – В каком-то смысле ты права. Я и есть чудовище. Вернее, внутри меня сидит какой-то зверь, который побуждает меня к ужасным поступкам. Нет, я не больной, и в моей голове нет голосов, которые бы приказывали мне все это делать. Все, что я совершаю, я совершаю осознанно и целенаправленно. Но от того, что я признаю это, тебе ведь не легче, правда?

Тоня не ответила.