Человек с лицом убийцы

Он вздохнул, немного помолчал и продолжил говорить:

– Я не буду оправдываться перед тобой и втирать тебе байки о своем несчастном детстве или о невнимательном ко мне отношении родителей. Ни они, ни Жанна, которая меня вырастила и воспитала, не виноваты в том, что из меня получилось то, что получилось. Я сам взрастил в себе того зверя, который управлял мной все эти годы. Нет. Не все годы, – подумав, возразил он сам себе, – а только в те моменты, когда я стремился создать себе все условия для комфортного существования. Опять я не то и не так говорю, – досада сквозила в голосе Елизара.

– Тебе нужно сдаться полиции, – воспользовавшись паузой, сказала Тоня. – Они все равно поймают тебя рано или поздно. Так уж лучше сам.

– Молчи. Я и сам знаю, что мне нужно делать, – сердито прервал ее Елизар. – Я знаю, что меня обложили со всех сторон и загоняют, как дикого зверя, на красные флажки. Но, как видишь, пока что безрезультатно. Я пришел к тебе, и меня никто не остановил.

– Как ты проник в квартиру? – снова задала волнующий ее вопрос Антонина.

– Вот заладила одно и то же, – усмехнулся Елизар. – Можешь считать, что я узнал секрет прохождения сквозь стены у Дэвида Копперфильда.

Хотя все намного проще и банальнее. Я просто знаю слесаря дядю Витю, который ставил вам замки, уже много лет, еще с детства. Правда, сейчас он думает, что я Игнат Лопахин. Так я, во всяком случае, представился ему и объяснил, кто такой Игнат – мальчик, похожий на Елизара Шишковского, с которым он ходил на волейбол. А сначала он подумал, что к нему пришло привидение Елизара.

Шишковский тихо рассмеялся, и его смех в темноте прозвучал так жутко, что Тоня невольно поежилась от мурашек, пробежавших у нее по спине.

– Когда человек сильно пьет и притом пьет всякую гадость, то рано или поздно к нему приходят привидения, – продолжил Елизар и снова усмехнулся. – Ты хочешь, чтобы я пошел в полицию и сдался добровольно? – вдруг спросил он.

– Да, хочу, – твердо заявила Антонина.

– Хм. Что ж, я могу и сдаться. Но при одном условии…

Тоня почувствовала на себе пристальный взгляд Елизара. Казалось, он смотрит прямо внутрь ее, стараясь угадать ее ответ на еще не высказанное им предложение.

– Ты хочешь, чтобы я оставила ребенка и дала ему твое имя, – не спросила, но догадалась она.

– Да, – коротко и весомо ответил Елизар.

– Интересно, какое из двух имен и четырех твоих фамилий мне ему дать? – не удержалась от горького сарказма Тоня.

– Ну, с фамилией все ясно, – ничуть не оскорбившись на ее замечание, ответил Елизар. – Ты, как и я, Шишковская, поэтому проблем в выборе фамилии я не вижу. А вот с отчеством…

Он вдруг резко замолчал и, казалось, прислушался к чему-то. Тоня чувствовала, как все его тело напряглось.