Человек с лицом убийцы

А потом потихоньку обходить по карьерной лестнице начал. А вот теперь и он у меня начальником стал… – И тут же перебил себя: – Был! Черт, не успел еще к этой мысли привыкнуть.

– Значит, слышали о тех уголовных делах? – Со стороны сыщика это было, скорее, утверждение.

– Товарищ полковник! Да кого из начальников в коррупции не обвиняют? – рассмеялся Салихов. – Чушь все это! Я уже со счета сбился, сколько раз мне такие обвинения бросали. Если бы я за каждое из них хотя бы рубль получил, давно бы уже на Рублевке жил!

И сам рассмеялся своему каламбуру.

– То есть вы уверены, что взяток он не брал? – Гуров пристально посмотрел на собеседника.

– Я и в себе-то не всегда уверен, а уж за других ручаться! – махнул рукой Салихов. – Но раз ваши не нашли состава преступления, значит, не брал!

– Значит, вы о врагах Киреева ничего не слышали? – Гуров подумал, что пора завершать разговор, но на всякий случай в последний раз решил закинуть удочку.

– Говорю же вам, он даже не ругался ни с кем ни разу, – усмехнулся Салихов и тут же застыл. – Хотя подождите! Один раз я слышал, как Киреев ругается. У меня тогда даже глаза на лоб вылезли.

Никогда не думал, что кто-то сможет нашего Пашу лишить самообладания.

– Не с Геннадием, случайно? – прищурился сыщик.

– А вы откуда знаете? – удивленно уставился на него чиновник.

– Слухами земля полнится, – усмехнулся сыщик. – Продолжайте.

– Да тут и рассказывать особо нечего. – Салихов не отрывал от Гурова удивленного взгляда. – Давно это было. Года три или четыре назад. Я даже не помню, по какому поводу меня тогда Павел к себе вызвал, но в кабинете мы были одни. Тут влетает какой-то мужик и начинает орать на Киреева: «Ты че, берега попутал? Совсем ни хрена добра не помнишь?.

.» Ну, или что-то в этом духе. Дословно я вам не передам. Павел – ему: «Гена, успокойся», а этот мужик в ответ: «Мне успокоиться? Да я тебя сейчас так успокою». И вот тут Киреев заорал: «Ты че, Снегирев, охренел? Ты МНЕ угрожать будешь? А ну, вон отсюда, сука, пока я охрану не вызвал!» Несколько секунд они друг друга глазами сверлили, пока я с открытым от удивления ртом стоял, а потом мужик говорит: «Ну-ну, Павел, ты об этом еще сильно пожалеешь!» И вышел, хлопнув дверью. Я к Павлу поворачиваюсь и спрашиваю: «Это кто?» А он мне, причем совершенно спокойно: «Не важно. На сегодня мы с тобой закончили. Иди, Артур, работай».

– А вы этого Снегирева после того случая когда-нибудь видели? – поинтересовался сыщик.

– Понятия не имею! – развел руками Салихов. – Я даже не запомнил, как он выглядел. Я просто от Паши глаз не мог оторвать, поскольку в гневе его ни разу в жизни не видел. Ни до, ни после!..

Нет, февраль в Москве в этом году однозначно не задался.