Человек с лицом убийцы

Все некоторое время молчали, а потом Лев Иванович спросил:

– У Шишковских были какие-то враги? Ведь у таких знаменитых и успешных людей всегда найдутся конкуренты и завистники.

– Знаете, нет, – покачала головой Астапова. – Они были настолько милы и приветливы, что у них не было врагов или завистников. Друзей было много – это да. В доме часто устраивали праздники и приемы. Дни рождения справлялись шумно и весело. Их друзья нередко приходили к ним в гости вместе с детьми. Но это было еще до того, как умер Елизар, – опечаленно нахмурилась женщина и снова замолчала.

– Как в их доме появилась Антонина? Взять из детского дома сироту было осмысленным решением? – спросил Лев Иванович.

Жанна Валентиновна не успела ответить, потому что мобильный телефон Гурова зазвонил, и Лев Иванович отвлекся на звонок. Переговорив с кем-то пару минут, Гуров извинился и вышел. Выходя, он шепнул Разумовскому:

– Похоже, судьба подкидывает нам еще одного свидетеля. Звонили с Хитровки, говорят, что к ним пришла женщина, у которой есть сведения о пропавшей девочке.

Разумовский оживился и вышел следом за Гуровым.

– Она знает, где девочка? – спросил он Льва Ивановича, но тот только плечами пожал:

– Понятия не имею. Знаю только, что пришла сама и сказала, что получила странное СМС-сообщение от Антонины. Но так как это не их участок, то они позвонили в Тверской район, а дежурный, в свою очередь, дал им мой номер телефона. Мол, так начальство велело.

– Надо срочно поговорить с этой женщиной, – заметил Евгений Северьянович.

– Я сейчас Станислава за ней пошлю. Пусть узнает, что там у нее за эсэмэска, и, если нужно, привезет женщину сюда. Вдруг и вправду что-то важное.

Переговорив с Крячко, Гуров вернулся в комнату домработницы. Но предварительно попросил Разумовского разузнать, были ли в доме и в самой квартире видеокамеры. И если таковые есть, то как на них можно просмотреть записи.

– Что ж, Жанна Валентиновна, давайте продолжим разговор. Мы остановились на том, что вы мне расскажете все, что знаете об Антонине.

Женщина, которая сидела, опустив голову и задумчиво теребя платок, подняла бледное и заплаканное лицо и посмотрела на Гурова:

– Лучше бы они не брали Тоню из детского дома, – глухо сказала она, и губы ее сжались в тонкую ниточку.

Гуров снова мельком взглянул на фотографию на столе и спросил:

– Почему вы так думаете? С девочкой были какие-то проблемы?

Жанна Валентиновна несколько минут молчала, а потом ответила:

– Нет. Она не была проблемной девочкой в полном смысле этого слова. Но… Но она не любила своих приемных родителей. Она была… Как вам это лучше объяснить… Она была вообще очень малоэмоциональным ребенком.