Четвертый рубин

– Я думал, что-то связанное с нашим делом, но тут одни русские буквы. Наверное, оно не здесь.

– Эти буквы называются «кириллица», – поправила Гвен, забирая листовку, – русский только язык. – Перевернула её и отдала назад. – Вот английский перевод, на другой стороне.

Джек прочитал объявление вслух:

– «Российская императорская корона и регалии династии Романовых будут впервые за столетие показаны публике. Спешите увидеть блестящее прошлое Российской империи! Только один день – 12 декабря, Владимирский зал Большого Кремлёвского дворца. Вход свободный». – Он опустил листовку. – Значит, одиннадцатого числа корону достанут из хранилища Оружейной палаты, чтобы показать публике двенадцатого. Вот почему ограбление назначено на завтра, на одиннадцатое.

– На сегодня, ты хотел сказать. – Ворона задрала рукав, под которым обнаружилось множество наручных часов, и показала на четвёртые снизу. – Мы пересекли сразу несколько часовых поясов, здесь уже два часа ночи.

– Так и есть, – неохотно подтвердила Гвен, – уже одиннадцатое декабря, а ограбление – в полночь. У нас всего двадцать два часа, чтобы поймать Фантома.

Немало ещё поблуждав по снежной слякоти, путники наконец остановились у ветхой развалюхи с табличкой «На снос» в разбитом окне.

– Сюда, – сообщила Ворона, открывая покосившуюся ободранную дверь.

Внутри оказалось не лучше. Сквозь огромную дыру в потолке падают снежинки, стены все в бурых потёках. Чёрный запах плесени щекотал ноздри. Джек поморщился. Гвен обвела рукой стены и потолок.

– Это, по-твоему, убежище? – фыркнула она. – Да оно вот-вот рухнет нам на голову!

– У тебя есть доступ куда-то пошикарнее? – Воровка чиркнула спичкой и бросила её в ржавую железную бочку из-под мазута. Изнутри вырвались языки пламени. – Нам нужно отдохнуть и поесть. – Она достала с косо сбитой полки большую банку консервов и глянула на этикетку: – Вот борщ! Не из тех деликатесов, к которым вы, буржуи, привыкли, но подкрепиться сойдёт.

– А Фантом… – попыталась возразить Гвен.

– Он от нас не уйдёт. Мы знаем, где он будет и когда, надо только дождаться. – Ворона подняла грязный скатанный матрас и сунула девочке: – Не боись, блохи все давно вымерзли.

Гвен беспомощно взглянула на Джека – но что он мог сказать? Промокшие ноги гудели, в пустом желудке урчало. Сейди уже сидела у бочки, скорчившись под изъеденным молью одеялом.

– Подождём, – пожал он плечами.

– Так и знала! – Гневно сопя, Гвен вырвала матрас из рук воровки и удалилась в другой угол.

Возможно, виноваты были холод и голод, но непривычный борщ, разогретый на костре, показался Джеку лучшим кушаньем на свете. Ароматы горячей свёклы и капусты со специями пропитывали сознание восхитительным оранжевым паром. От сытости и тепла у огня сразу потянуло в сон.