Четвертый рубин

Что у нас здесь? Деревья шевелят голыми ветвями на зимнем ветру… Имя, откуда взялось имя?

Чёрная мраморная доска на стене, исписанная кириллицей, – не то. Урна для мусора… смятые бумажные стаканчики, окурки… что-то блестящее прямоугольное… надпись… Лазарев! Джек бросился бегом через освещённое пространство, выпуская из руки Зет. В голове тут же снова зашумело, и он споткнулся, ухватившись за край урны, чтобы устоять на ногах.

– Джек! – зашипела сзади Гвен. – Вернись, тебя же увидят.

– Я быстро, – отмахнулся он.

Что-то потекло по верхней губе, и Джек поспешно отвернулся, чтобы никто не увидел. Промокнул кровь носовым платком.

– Что-то ты не очень спешил, – хмыкнула девочка, забрала у него карточку и прищурилась, читая надпись: – «Лазарев… Дмитрий. Государственный исторический музей». Пропуск, всё как полагается. – Глаза её вдруг округлились. – Вспомнила! Это же тот самый Лазарев…

– Который потерял в Лондоне бумажник, – закончил Джек. – Последняя форма, которую унёс дрон.

– Только не потерял, а украли, – поправила Гвен, – Ворона или её братец, и передали Таннеру.

– Значит, Артур сказал правду: профессор и тут побывал. – Джек открыл железную дверь и жестом позвал девочек за собой.

Если снаружи собор напоминал торт или мороженое, то изнутри выглядел настоящим пряничным домиком. Джек почувствовал себя сказочным Гензелем, ведущим сразу двух Гретель в логово колдуньи. Под каждым кондитерским куполом оказалась своя маленькая церковка, расписанная кричаще-яркими конфетными полосами, мармеладными завитками и цветочными орнаментами.

– Всё-таки я не понимаю, – задумалась вслух Сейди, разглядывая красочные росписи, – как верность, знание и подчинение могут стать проклятием. Откуда в них берётся зло?

– От испорченности, – объяснила Гвен, заглядывая в узкую дверцу, за которой оказался всего лишь чуланчик. – А эти камни как раз их и портят, извращают. Верным можно быть и злу, знание способно увести по дурному пути, а уж способность подчинять… Любому правителю наверняка случалось злоупотреблять своей властью – такова человеческая природа.

В первой церковке так ничего и не попалось. Джек надеялся найти мрамор, бронзу или медь, но повсюду была лишь крашеная штукатурка и дерево. Все предметы из драгоценных металлов хранились в стеклянных витринах, и даже полы оказались деревянными.

– Так мы на след Таннера не нападём, – покачал он головой, ныряя следом за Гвен под низкую арку со спиральным узором, как у сахарной палочки. – Просто лабиринт какой-то, и для глюков ничего нет.

– А это? – Гвен опустилась на корточки в коридоре у некрашеного кирпичного плинтуса, который тянулся вдоль основания стен из зала в зал.