Cудья и палач

Хоть и не жаловал Степан такие заведения, но понимал, что проституцию не извести. Никому еще за всю историю человечества не удалось искоренить это явление. Закроешь это заведение, откроется другое. Срежешь второе, вырастет как гриб третье. И так до бесконечности. Уж лучше направить этот процесс в цивилизованное русло, чем бороться с ним.

А у Артамона все в порядке. Девочки ухоженные, анализы на СПИД регулярно сдают, у гинеколога проверяются. И гарантия полнейшая, что клиента на клофелин не посадят. Видеошантаж исключен – нельзя, чтобы репутация заведения пострадала. Лишь бы только этот вертеп в наркопритон не превратился. Но и с этим у Артамона строго. Иначе бы Степану уже давно сообщили.

И потом, вот Николая на природу вывезти надо. И массажистка ему бы не помешала. А где ее взять? Правильно, в том же «Аэро».

– Уважил ты меня, Артамон. Но мне сегодня не до девочек… Разговор есть.

– А это всегда пожалуйста! Думаю, в кабинете у меня будет удобно…

Кабинет у Артамона небольшой. Для него лучше лишний номер с девочкой на этаже соорудить, чем дополнительные метры в собственное удовольствие.

Они сели на кожаный диван.

– Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? Артамон сделал чрезвычайно умное лицо. Это ему, кстати, очень шло.

– О девочках. Десяти-двенадцати лет…

– Что вы, что вы, Степан Степанович, я таким безобразием не занимаюсь…

– Ну, если вы очень того хотите, я могу вам организовать встречу с такой девочкой… Но лучше не надо. Я боюсь…

– Правильно делаешь. За детский секс я бы тебя просто-напросто убил…

– Я понимаю, Степан Степанович…

– Мне нужно знать, кто этим занимается.

– Ну, я могу назвать вам имена… Только поймите меня правильно. В наше время опасно трепать языком…

– Обещаю тебе, Артамоша, наш с тобой разговор останется в секрете…

Ну давай, говори. Сам понимаешь, тебе это зачтется…

– Ну, если вы гарантируете конфиденциальность…

Артамон назвал имя одного сутенера, который специализировался на малолетних проститутках. И подсказал, как на него выйти. Промышлял этот «кот» позорный в пределах Садового кольца.

– Извините, Степан Степанович, больше никого не знаю… Я же не энциклопедия…

– Ничего, Артамоша, и за это спасибо… Ну, я пошел. Если что, звони.

Чем сможем, тем поможем…

– Степан Степаныч, я же не корысти ради. Я же от чистого сердца…

– Ну да, чисто от сердца…

Рабочий день уже закончился. Можно было ехать домой. Но Степан вдруг вспомнил, что ему предстоит коротать ночь в одиночестве. Люба переехала жить к своему любовнику, господину Болотову. Насколько он знал, Виталий Георгиевич окружил свою персону многочисленной охраной. Укрепил службу собственной безопасности, Сафрон ему братков своих в аренду сдал – для пущего спокойствия.