Cудья и палач

И квартира у Болотова добротная, туда так просто не проникнуть.

И все же смутное беспокойство за судьбу сестры давило на нутро.

Степан поехал в отделение, поднялся на второй этаж. Заглянул в кабинет Федота и Эдика. Он не надеялся там никого застать – думал, опера разъехались по домам. Но нет. Комов, Лозовой и Кулик соображали на троих.

При появлении начальника скорее из вежливости, чем с испуга спрятали бутылку в ящик стола.

– Ну вот, докатились, – попенял им Степан. – В кабинетах водку пьянствуете… Рестораны для этого есть, кафе…

– Так это, в кабак как сядешь, так до самой ночи, – рассудил Федот. – А мы вроде как домой собираемся. Сейчас вот пузырек дорисуем, и по коням…

– Придется наложить на вас штраф. За употребление спиртных напитков в неустановленном месте…

– В баксах или в рублях?

– Работы часов на пять, вас трое. Три умножаем на пять, получаем пятнадцать менто-часов…

– А-а… А кого менточасить?

– По местам боевой сутенерской славы проехаться надо…

– Ух, люблю путанок пощипать, – потер ладони Кулик. – Но вроде сегодня рейдовые мероприятия не запланированы…

– Тебе же сказали, рейд неурочный, штрафной, в менто-часах… Я готов, гер майор! – Рома Лозовой вытянулся по стойке «смирно».

– Тогда в машину, хер старший лейтенант! Ехали вчетвером. Степан и Рома в одной машине, Комов и Кулик в другой.

– Так что, не по нашему району рейд? – спросил Лозовой.

Он ехал в своей машине, но в качестве пассажира.

Степан мог воспользоваться своим авто. Но «восьмерка» для рейдов очень неудобная машина. С дверцами задними проблема. Вернее, проблема в их отсутствии. Рома мог сам вести свою «девятку», но он был немного подшофе.

И Федот был под градусом. Но Комов не терял головы в любой ситуации.

Степан не беспокоился за него.

Они ехали в центр столицы. Остановились неподалеку от Тверской.

Далеко идти не пришлось.

– Вот первая. – Степан кивнул на девочку в скромном платье по колено и с сумочкой на длинном ремешке.

Медленно так идет по тротуару, будто просто о чем-то задумалась.

Ссыкуха еще, лет двенадцать, не больше. Никак не подумаешь, что она проститутка. Это может определить только знающий человек.

– Девушка, вас подвезти? – окликнул ее Степан.

Она медленно направилась к нему.

– Нет, – сказала она. – Мне папа не разрешает с незнакомыми мужчинами садиться в машину… А глаза ее внимательно изучают его.

– Он здесь, рядом… Я лучше пойду, а то он сердиться будет…

Спектакль разыгран неплохо. И с той и с другой стороны.

– А как мне папу твоего увидеть?

– Деньги я ему должен, двести баксов…

– Вы что, его знаете?

– Точно не знаю, но, похоже, да…

Степан похабно подмигнул путанке.

«Папу» звать не пришлось. Он сам появился. И не один. С «гориллой».