Cудья и палач

Когда машина подъехала к вагончику за озером, Гнедой был никакой.

Вагончик этот у третьестепенной дороги в самом глухом месте у Глубокого озера поставил какой-то дебил-кооператор лет десять назад, в самый разгар перестройки. Думал что-то вроде трактирчика здесь открыть. Да только скоро понял, что клиенты у него будут лишь по большим праздникам вроде «маевки», когда горожане толпами на природу выезжают. А в будни к нему даже рэкетиры не заглянут. И он решил бросить это гиблое дело.

А вагончик остался. Он уже тогда был дряхлый. А сейчас и вообще ни для кого не представлял интерес.

Кулик взял цепь и с ней вышел из машины. Гнедой провожал его взглядом, полным ужаса.

– Пошел! – Лозовой с силой вытолкнул его из салона.

Вышел сам, схватил его за шкирку и потащил к вагончику, где уже скрылся Саня. Но внутрь заводить не стал, швырнул на землю перед самым входом.

– А может, его просто пристрелить? – вроде бы нехотя спросил он у Степана. – Все равно, где бабки, мы уже знаем…

– Бабки-то мы заберем, не вопрос. Мне, кстати, хату обставлять надо…

– Ну так чего зря время терять. Давай в землю его, а сами за бабками…

– Не-е, – лениво ответил Степан. – Спешить не будем. Пусть эта гнида помучится. Как Игорь… Ты помнишь его…

– Игорь кореш мой. В «Гордон» охранником устроился. А эта падаль его из автомата завалила. Долго Игорь мучился, очень долго. А потом умер. Уже в больнице…

Дело по ограблению железнодорожных касс висело за отделением. И Степан постоянно отслеживал информацию о случаях ограбления в столице. Захват кассы в компьютерном салоне «Гордон» и убийство охранника он справедливо отнес на счет банды, за которой охотился вместе с муровцами.

Из оперативной сводки он знал фамилию, имя и отчество убитого.

– Да это не я его! – заскулил бандит. – Его Семафор замочил…

Ну вот, процесс раскола начался. Осталось только его ускорить.

– А мне какая разница? – вяло усмехнулся Степан. – Главное, Игорька уже не вернуть… Саня! – крикнул он в утробу вагончика. – Цепь закрепил?

– Ага! – послышалось оттуда.

– Зачем вам цепь? – взвыл Гнедой.

– А хлебало тебе носками твоими стоячими забьем, а самого за ребро и на крюк, – без всякой злобы, спокойно объяснил Круча. – А потом паяльной лампой чуть-чуть пройдемся… К вечеру сдохнешь. А там тебя и закопаем…

– Вы не имеете права! Меня должны судить! По закону…

– У меня свои законы, – хищно сузил ледяные глаза Степан. Его голос звучал зловеще. – И я тебя уже осудил. Ты же знаешь, кто такой Волчара…

– Не надо! Прошу вас! – Гнедой был полностью деморализован. – Я все скажу… Осталось только его добить.

– Поздно, – вздохнул Рома. – Твой подельщик уже во всем сознался…

– Да что он знает! – презрительно скривился Гнедой. – Он у меня совсем недавно.