Давайте все убьем Констанцию

– Кажется, с вами не хотят говорить? – обратился я к собственному отражению в зеркале.

– Это с тобой не хотят говорить, – ответило зеркало.

Зазвонил телефон. Я осторожно снял трубку – как будто она была из раскаленного металла.

– Это ты, Марсианин? – спросил голос на том конце провода.

– Генри! – заорал я.

– Да, это я, – сказал голос, – твой маленький цветной брат. Конечно, не такой зеленый, как ты, – и не из летающей тарелки. Извини, тупая шутка.

– И нисколечки… не тупая! – дрогнувшим голосом произнес я.

– Э, э! – осадил меня Генри. – Если ты там будешь распускать нюни, я отключаюсь.

– Не буду, – шмыгнул носом я. – Боже мой, Генри, как же я рад слышать твой голос!

– И много еще у тебя в закромах этих кисломолочных любезностей? Может быть, мне тоже сказать тебе что-нибудь учтивое? Я могу.

– Не надо, Генри. Я и так по уши в дерьме. Мэгги уехала на восток. Конечно, я здесь не один, а с Крумли, но…

– Можешь не продолжать, я понял. Срочно требуется слепой поводырь, который поможет тебе выбраться из кучи дерьма. Подожди минутку, сейчас достану платок… – Он шумно высморкался. – Ну, и когда тебе потребуется мой всевидящий нос?

– Какая удача. А я как раз тут, неподалеку. В Голливуде, гужуюсь со всякой чернотой.

– Знаешь Китайский театр Граумана?

– Через сколько ты смог бы там быть?

Я позвонил Крумли и сообщил о своих перемещениях. Сказал, что до Раттиган доеду чуть позже, но зато притащу с собой Генри.

– Слепой в поводырях у слепого, так-так, – сказал Крумли.

Он стоял точно там, где и обещал: в оттисках «неподражаемых» танцевальных туфель Билли Робинсона, когда-то сошедшего с негритянской галерки в центр парадной площади, чтобы тысячи белых проходили мимо и кланялись.

Стоял прямо и неподвижно – и только ноги в отпечатках Робинсона слегка притоптывали – как бы сами собой. Глаза прикрыты, рот – тоже, чтобы где-то там, внутри, наслаждаться картинами воображения.

Я встал прямо перед ним и сделал короткий выдох.

– Ага! Риглис-гам – двойная мята – с нею жизнь вдвойне богата! Кто не верит – выйди вон! – Он со смехом взял меня за локти. – Да ты неплохо выглядишь, брат! Это я тебе не глядя говорю. А голос у тебя всегда был как у чуваков, которые на экране.

– Сказывается привычка нырять в кино с головой…

– Ну, дай же я тебя помну, братишка. Ага, чую, без пива тут не обошлось…

– Ты выглядишь просто шикарно, Генри.

– Мне самому всегда было интересно – как я выгляжу…

– Примерно так же, как Билл Робинсон бил степ.

– Кстати, я правильно попал в его туфли? Только не говори «нет»!

– Абсолютно точное попадание. Спасибо, что пришел, Генри.

– А как не прийти? Уже лет сто носа на кладбище не совал. Могилки уже по ночам снятся. А что здесь за кладбище, брат?

Я оглянулся на псевдовосточный фасад театра Граумана.