Свет и печаль

Какое надо было иметь большое и доброе сердце!

— Мы должны назвать своего первенца, если это будет мальчик, Алексом. В честь твоего отца.

— О каком сыне ты говоришь?

— О том самом, которого ты мне уже обещала подарить, чтобы заставить жениться на себе.

— Ах, да! Но знаешь, Ларри, я еще не уверена, что это уже случилось.

— Поговорим об этом позже. Сейчас дом полон гостей. Мы должны вернуться к ним.

Оба рассмеялись. Ларри наклонился к Сьюзен и заговорщически шепнул ей на ухо:

— Гости, конечно, скучать не будут. А вот я… Запомни, с сегодняшнего дня я никуда не отпущу тебя дальше своей руки.

Хотя она не такая уж короткая!

— Скажи, если бы я тогда не вернулась, что ты бы…

Ларри приложил палец к ее губам.

— Тсс! Бутылку из-под виски, которую ты обнаружила на столе в моем кабинете, я выпил для храбрости. Потому что хотел тут же броситься вслед за тобой и вернуть, как бы ты ни сопротивлялась. Уже через десять минут после твоего отъезда я знал, что не могу больше сопротивляться любви. Даже вопреки воле твоего отца. Решил догнать тебя и все рассказать. И упасть на колени!

— Боже правый! — театрально воздела руки к небу Сьюзен.

 — Я испортила столь великолепный спектакль! Никогда себе этого не прощу! Колесить два часа туда и…

Закончить она не успела. Ларри закрыл ей рот поцелуем.

В этот момент дверь приоткрылась и в комнату просунулась очаровательная белокурая головка шестилетней гостьи. Она бросила выразительный взгляд на Сьюзен и Ларри, захлопнула дверь и, громко топая ботиночками по ступенькам, побежала вниз. Ей не терпелось рассказать всем, что новобрачные закрылись в кабинете и целуются.

Отец девочки ласково погладил ее по головке, а мать с улыбкой сказала:"

"— Не надо им мешать, крошка.

Пусть теперь целуются сколько угодно. Разве не для этого существуют свадьбы? Кстати, у меня новость: земли Стэнфилдов выставлены за долги на продажу. Самый богатый жених города уже сейчас беднее официанта из закусочной. С молотка пойдет все их имущество: предприятия, банк, даже их знаменитый особняк и два загородных имения. Стэн-фидды разорены дочиста! Удивительно, что никто в городе даже не догадывался об этом. Кстати, Джейн уж выехала из дома Сьюзен. Оказывается, ее проживание в нем оплачивала мать Роули. С тем, чтобы она убеждала Ларри в ее распущенности, запугивала Сьюзен ее полной несостоятельностью как женщины, и тем не оставляла ей другого выхода, кроме брака с Роули. Как она теперь будет крутить свои бесконечные романы на глазах у родителей? Да, и Роули навеки отбывает в Нью-Йорк. Вместе с Мартином. О его сексуальных пристрастиях оповестила весь Гринтаун все та же Джейн. Бедная девушка так рассердилась, что ей не заплатили ни цента за добросовестное доносительство. Словом, каждый получает по заслугам.