Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Хитрый малец, — улыбнулся ректор, когда все покинули зал, и они остались одни, — Молодец. Разом показал и силу, и слабость. Теперь те, кто в тебе сомневался, будут помягче в суждениях. Где ты только научился так выкручиваться?

— Я лишь скромно впитываю мудрость из всех источников, что меня окружают, — ответил Мирослав, — Рад, что удалось произвести хорошее впечатление. Но вернёмся к меркантильным делишкам.

— Ну что бы ты ещё другое сказал, — рассмеялся Доброгнев, — Сколько волка не корми, а всё в лес смотрит.

— Уж таким уродился, — улыбнулся юноша.

— Я уже выдал ключ Зубру, идите в хранилище.

— Хорошо, — кивнул Мирослав, — Благодарю.

— Так что за награда, наставник? — спросил юноша, — Опять ядро? Поэтому в хранилище идём?

— Лучше. Ядро, даже самое лучшее, всё же можно добыть и самому.

Зубр открыл врата хранилища и указал на ящички, заполняющие левую стойку.

— А вот с артефактами после Навьего Марша беда. Мастеров нынче куда меньше, а стоят их работы очень дорого, — пояснил наставник, — В Лабиринт же лезть — глупость несусветная, если жизнь дорога.

— Потом расскажу. Главное — что тебе туда не надо.

— Ладно, понял, — кивнул юноша.

«Потом сам разузнаю.»

— В общем, получить артефакт даром — большая удача.

Мирослав пробежал взглядом по ярлычкам. Шапка-хамелеонка, гвоздики усыпления, блюдечко с медной каёмочкой, мешочек соляной, нож-перекидец, науз меткости и прочие второсортные артефакты его заинтересовали не слишком. А вот один из кошелей-вместимок привлёк внимание. Плетение завязок, особый тонкий узор, едва различимый от времени — это определённо был один из оригинальных кошелей, изготовленных настоящим мастером. Вместимость такого на порядок выше, чем у новодела, а снижение веса переносимого и подавно.

— Я ведь могу выбрать всё, что угодно?

— Да. Всё, что здесь хранится — предназначено для награждения отличившихся студентов.

— Тогда я возьму это, — сказал Мирослав, сцапав кошель и впившись в него крепкой хваткой, словно опасаясь, что сокровище попытаются отнять, — Теперь этот кошель мой.

Зубр улыбнулся и кивнул.

— Практичный выбор. Не удивлён, что ты именно кошель выбрал.

Юноша тем временем вытащил из-за пояса нож и порезал палец, после чего приложил к ткани. Стоило ему убрать палец, как пятно крови почти сразу исчезло, бесследно впитавшись в материал мешочка.

— Да ладно! — воскликнул Зубр, — Неужели оригинальный кошель со времён до Марша?

— Угу, — кивнул Мирослав, повесив артефакт себе на пояс, — Теперь, пока я жив, никто не сможет его унести или залезть внутрь, кроме меня.

— Одно не пойму, как ты понял? Они ведь одинаковые.

— У учителя алхимии такой был, он мне и показал, как по мелким деталям отличить оригинал от более поздних копий. Поэтому я так всполошился и уточнил.