Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов

Но комедия обращает катастрофу в смех. «Ты украл у меня маму!» — бешеный крик актера Келси Грэммера в роли Фрейзера наполняет всю сцену избыточной, а потому комической эмоциональностью.

Эта сцена скорее не сводит все воедино, а раскалывает. Посмотрите на список действий в подтексте и ощутите, как закручивается спираль.

ТАКТ 1: Фрейзер убеждает Найлза смириться с поражением / Найлз возлагает на Фрейзера вину за неудачу.

ТАКТ 2: обзывает Найлза идиотом / обзывает Фрейзера снобом.

ТАКТ 3: обзывает Найлза капризным ребенком / обзывает Фрейзера высокомерным любителем.

ТАКТ 4: обзывает Найлза мазохистом / обзывает Фрейзера садистом.

ТАКТ 5: обзывает Найлза ревой / обзывает Фрейзера выпендрежником.

ТАКТ 6: Фрейзер защищает лицо / Найлз кидается к нему.

ТАКТ 7: называет Найлза безобразным / называет Фрейзера безобразным.

ТАКТ 8: сжимает кулак / сжимает кулак.

ТАКТ 9: решает, куда будет бить / провоцирует его на удар.

ТАКТ 10: нападает на Найлза / готовится к контратаке.

ТАКТ 11: нападает на Фрейзера / обманывает Найлза.

ТАКТ 12: сдается Фрейзеру / нападает на Найлза.

ТАКТ 13: готов к убийству / в ужасе отшатывается.

ТАКТ 14: душит брата / покидает место преступления.

Братья начинают с нападок на личности друг друга, опускаются до высмеивания физических недостатков, наносят оскорбление словом, в конце концов чуть не убивают друг друга: в 14 тактах перед нами разворачивается невероятно смешная сцена соперничества двух братьев.

Техника комического диалога

Смех, вызываемый гипертрофированной грубостью чувств героев, возникает благодаря условности, известной с незапамятных времен. Как только повествовательные жанры вошли в обыкновение, артисты провели четкую границу между драмой и комедией, контролируя болевой порог своей аудитории: в настоящей драме больно всем; в настоящей комедии не больно никому. Сегодня это не совсем так.

Комические герои могут корчиться, вопить, кидаться на стены, рвать на себе волосы, но проделывают они все это так бешено и нелепо, что читатели/публика могут смеяться от души, оберегаемые ощущением, что эта боль не настоящая. Ведь, если бы не комический стиль, читатели/публика, естественно, жалели бы страдающих героев. Для автора комического произведения сострадание равносильно смерти. Следовательно, комическое должно оставлять публику хладнокровной, критически настроенной, отстраненной, то есть нечувствительной к боли.

Приведу список технологий, с помощью которых сохраняется безопасная эмоциональная дистанция зрителей и героев и возникает смех.

Теперь о языке. Речь, льющаяся мутным, многословным потоком, погребает под собой смешное. Если вы хотите написать комедию, вернитесь к главам 5–7, в которых я разбирал вопросы стиля.