Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов

Получается, что их гений создает сильные произведения, где диалог нужен совсем чуть-чуть или не нужен совсем. Истории, рассказанные с высокой кинетической концентрацией на одном лишь уровне, усложнены иногда просто на удивление, но, в моем понимании, не сложны.

Сложные истории охватывают два, три, а то и все четыре уровня человеческого конфликта. Авторы, обладающие широтой и глубиной в`идения мира, часто помещают свои рассказы с внутренним конфликтом на один уровень, физической борьбой — на другой, а потом сосредоточивают свое внимание на среднем регистре общественных и личных конфликтов, то есть именно в тех двух местах, где звучит речь.

В личные конфликты втягиваются друзья, семьи, влюбленные пары. По самой своей природе близость зарождается в разговоре, растет, меняется и заканчивается в разговоре. Личные конфликты, следовательно, вскипают в многослойном, многозначном диалоге.

Например, вот разговор между Уолтером Уайтом и его женой из шестой серии четвертого сезона сериала «Во все тяжкие». Начиная с первого эпизода первого сезона словесный портрет Уолтера Уайта рисует нам нервного, ненадежного, обидчивого человека. Но к концу этой сцены мы видим проблеск его истинной личности.

Муж и жена сидят на кровати.

СКАЙЛЕР. Я уже говорила — если тебе что-то грозит, пойдем в полицию, я прошу тебя.

УОЛТЕР. О, нет! Про полицию я и слышать не хочу.

СКАЙЛЕР. Думаешь, мне легко так говорить? Я знаю, чем это обернется для нашей семьи. Но если другого выхода нет, то мне плевать! Тебя застрелят, когда пойдешь открывать дверь...

УОЛТЕР. О полиции больше ни слова!

СКАЙЛЕР. Ты же не закоренелый бандит, Уолт! Просто взял на себя слишком много. Так им и скажем, правду скажем!

УОЛТЕР. Это неправда.

СКАЙЛЕР. Еще какая! Учитель, рак, отчаянно нужны деньги...

УОЛТЕР (поднимается). Все, хватит!

СКАЙЛЕР. Тебя же заставили, и даже уйти нельзя! Ты же сам говорил, Уолт. Боже, о чем я думала?

Уолт, прошу, давай перестанем себе врать и признаем, что тебе грозит опасность.

Уолтер медленно оборачивается к ней.

УОЛТЕР. Ты с кем сейчас разговариваешь? Кого ты видишь перед собой?

Ты знаешь, сколько я заколачиваю в год? Ведь если я скажу, ты даже не поверишь. Знаешь, что будет, если я вдруг решу бросить мою работу? Бизнес такой величины, что мог бы попасть в NASDAQ, всплывет пузом кверху. Исчезнет! Перестанет существовать без меня!

Нет, ты точно не знаешь, с кем разговариваешь! Так что я подскажу. Мне не грозит опасность, Скайлер. Я сам — опасность. Кто-то откроет дверь и схватит пулю. Думаешь, я такой? Нет! Это я постучу в дверь.

(Выходит из спальни; Скайлер смотрит ему вслед)

Уолтер в этой сцене описывает нового, другого себя, двойника, которого мы узнаем под именем Хайзенберг.