Яков. Воспоминания (СИ)

Мне крайне импонировало первое из этих ее качеств. И очень сильно не нравилось второе.

— Пока нет, — ответил я ей, хоть и не слишком охотно. — А почему он Вас так интересует?

— Сама не знаю, — отвела глаза Анна Викторовна, — просто такой молодой, и такая страшная судьба…

Что еще мне в ней очень нравилось, так это ее полное неумение лгать. Делала она это очень редко, крайне неохотно, и с таким немыслимым неправдоподобием, что вызывала у меня самое настоящее умиление. Но не будем обижать барышню недоверием. Полагаю, единственной причиной ее неискренности является то, что она вновь руководствуется своими видениями.

И не хочет меня раздражать упоминанием о них.

— А Вы что, — спросил я ее, — уверены, что он только жертва? Явился он туда с явно недобрыми намерениями.

— Нет, — убежденно покачала головой Анна. — Мне кажется, он жертва безвинная.

— Ну, а поговорить Вы с ним не пытались? — решил я слегка ее поддеть.

Анна моей иронии не поняла, ответила на полном серьезе:

— Да пытаюсь! Но он не приходит!

Равнодушие духа явно обижало ее и расстраивало. Я не удержался от улыбки:

— Не приходит?!

Вот теперь она заметила мою насмешку.

Рассердилась и обиделась одновременно:

— Яков Платоныч! Бросьте Ваши шутки! Дело серьезное!

— Более чем, Анна Викторовна, — произнес я, садясь в экипаж, — и, с Вашего позволения, я продолжу им заниматься. Честь имею!

Я уехал, а она осталась смотреть мне вслед, расстроенная. Разумеется, я понимал, что она не оставит так просто свои затеи. И, стоит мне скрыться из виду, немедленно побежит и допросит с пристрастием Коробейникова. И он, разумеется, все ей расскажет.

Но ничего страшного я в этом не видел. Во-первых, мы и в самом деле пока практически ничего не знаем. А во-вторых, пока Анна Викторовна беседует с духами, она в полной безопасности. И я готов сам сообщить ей имя студента, когда узнаю. Пусть вызывает и мучает его своим любопытством. Лишь бы не гонялась за преступниками, подвергая себя опасности.

Доктор Милц, увы, не сообщил мне ничего интересного. Квартирная хозяйка и в самом деле была отравлена. Но яд был самый обычный, доктор определил его с легкостью. И достать его особой сложности не представляло.

С Алексеем Елагиным я тоже побеседовать не смог. От Гусятниковых он уехал, но домой пока не возвращался. Отсутствовала где-то по делам и его матушка. В общем, день прошел почти впустую.

Вечером того же дня я ужинал в ресторации в обществе Виктора Ивановича Миронова.

— Спасибо, Виктор Иванович, что откликнулись на мое приглашение, — начал я разговор, когда мы после ужина перешли к вину.

— Всегда рад, Яков Платоныч, — любезно ответил Миронов. — Ну так, чем могу?..