Яков. Воспоминания (СИ)

— Расскажите, — попросил я его, — что же на самом деле тогда случилось с Елагиным-старшим? Хочется узнать правду, так сказать, из первых уст.

Виктор Иванович охотно кивнул. Похоже, он ожидал, что я стану расспрашивать его именно об этом:

— Дело в том, что на той охоте Елагин по роковой случайности убил человека. Непроизвольный выстрел.

— Тогда его должны были судить! — изумился я.

— Да, но судебного хода делу тогда не дали, — пояснил Миронов. — С семьей жертвы удалось договориться по-хорошему. Им заплатили солидные откупные, и они тут же уехали.

— Деньги решают многие проблемы? — я поморщился и глотнул вина.

Виктор Иванович, видимо, понял мое раздражение и заметил:

— Вряд ли близким жертвы было бы легче от того, если бы Елагина судили. Девочку бы это не вернуло. А Елагин, видимо, сам себя судил и сам себя казнил.

— Вы сказали, девочку?

— Да, — вздохнул Миронов. — Дочка крестьянина из соседней деревни, двенадцати лет.

Что ж, здесь вряд ли можно было разыскать мотив. Сомневаюсь, что погибшая пять лет назад дочка крестьянина могла быть как-то связана со студентом из Петербурга. Да и история самоубийства Елагина на почве раскаяния казалось мне правдоподобной и непротиворечивой.

Похоже, события пятилетней давности все же не имели отношения к нашему делу."

"Первой, кого я увидел, придя в управление на следующее утро, была Анна Викторовна Миронова. С рассвета она меня, что ли, тут дожидалась? Выглядела она расстроенной и взволнованной. Похоже, барышню посетил дурной сон, и она хотела немедленно со мной им поделиться. Увидев меня, она немедленно поднялась мне навстречу:

— Яков Платоныч! Я видела убийцу! Этот человек был в капюшоне…

Вот нет у меня других забот, как девичьи сны выслушивать.

— Во сне, я полагаю? — перебил ее я насмешливо. И весьма невежливо попытался удалиться в кабинет, оставив ее в коридоре. Но не тут-то было!

— Да как Вам угодно будет! — сообщила моей спине Анна Викторовна с некоторым вызовом в голосе. — Но я знаю, как это произошло!

Я остановился. Проще ее выслушать, на самом деле. Все равно она найдет возможность донести до моего сведения свое мнение. В крайнем случае, изловит Коробейникова и расскажет ему. А уж он придумает, под каким соусом подать мне сей материал.

Так что чем скорее я выслушаю то, что она хочет сказать, тем скорее она покинет полицейское управление, где ей вовсе не место.

Я повернулся и посмотрел на Анну Викторовну ожидающе, давая понять, что готов услышать ее слова. Ободренная моим взглядом, она сделала шаг вперед и выпалила:

— Это была дуэль!

Боже, дай мне терпения! И она туда же! Вот ведь они с Коробейниковым пара романтиков.

А Анна тем временем продолжала:

— Первым стрелял студент. Убийца стрелял в ответ.