Яков. Воспоминания (СИ)

— Комнату ее покажите.

Аглаю Львовну заметно огорчило принесенное мною известие. Но, будучи женщиной весьма сдержанной, она никак более не проявила своих чувств и жестом предложила мне следовать за ней.

Я осматривал комнату Жени, мало чем отличавшуюся от комнат других девушек, а Аглая Львовна, присев на кровать, рассказывала:

— Женечка часто ездила на могилку к своей матери. Я ее отпускала. Я, знаете ли, относилась к ней по-особенному!

— И что ж такого особенного в ней было, позвольте полюбопытствовать? — поинтересовался я.

— О! От нашей Графини многие голову теряли! — со значением произнесла Аглая Львовна.

— Но она никогда, никогда не стремилась вырваться отсюда!

— Отчего же? — спросил я ее.

Подобное заявление и вправду было странно. Всем известно, что тайная мечта любой девушки заведения — покинуть дом терпимости и зажить обычной жизнью. Правда, обязательно жизнью обеспеченной при этом.

— Знаете ли, вкусила тяжелой жизни, — пояснила Аглая Львовна. — Она всегда была роковая!

— Денег при ней совсем никаких обнаружено не было, — сменил я тему.

Маман удивилась весьма:

— Да? Но она этим не была обделена, поверьте! Самая дорогая девочка моя!

Вот теперь в голосе Аглаи Львовна чувствовалось весьма заметное и очень искреннее огорчение.

Что и понятно, ведь если Женя настолько пользовалась успехом, как рассказала мне Маман, то она приносила заведению изрядные барыши.

Я продолжил расспросы:

— Вы всех ее гостей знаете?

— Последний месяц, — сообщила мне Аглая Львовна, — можно сказать, что она была на содержании. Всего один гость посещал. Белецкий!

И, видя мое удивление, добавила:

— Да-да! Управляющий Яковлева!

— Это фабриканта Яковлева? — уточнил я.

— Его-с! — подтвердила Аглая Львовна с некоторой даже гордостью. — Это очень солидный клиент. Правда, здесь он никогда не оставался. Но, бывало, брал ее даже на два дня. А это недешево!

О Яковлеве я знал. Один из самых богатых и влиятельных жителей Затонска. Мы с ним, разумеется, не были знакомы. Но я слышал, что человек он весьма разумный. И, кстати, семейный. Видал я и его управляющего, пересекались в собрании. Белецкий производил впечатление господина весьма положительного, да к тому же, обожающего свою несколько деспотичную жену.

Ну да ладно. Всех проверим, со всем разберемся.

— А из новеньких, — спросил я Аглаю Львовну, — кто-нибудь к Жене проявлял интерес?

Та задумалась и тут же улыбнулась, видимо, вспомнив:

— Ах! Студент! — взмахнула она рукой. — Ну конечно! Студент нахаживал! Часами сидел в зале, знаете ли. Такой идеалист! Боже мой, откуда такие берутся!

Да уж, наши с Аглаей Львовной мнения по поводу студента совпадали в точности. Но у меня не было времени это обсуждать. Я вновь поменял тему:

— Мать, Вы говорите, у нее умерла.