Яков. Воспоминания (СИ)

А отец?

— А о нем я ничего не знаю, — ответила Мадам, — Женечка была из Зареченска. Это на том берегу.

— Точный адрес знаете?

— Нет, — ответила она строго. — У нас здесь семейственность не поддерживается.

Когда мы с Аглаей Львовной покинули комнату Жени и вернулись в зал, там уже собрались все девушки заведения. Сидели вокруг стола опечаленные, даже не болтали между собой. Завидев нас, они испуганно вскочили.

— Ну, что все повылазили? — Прикрикнула на них Аглая Львовна. — Господин следователь ко мне пришел. Быстро по комнатам!

— Погодите, Аглая Львовна, — остановил я ее.

— Скажите, над ней сильно издевались? — спросила со слезами на глазах одна из девушек, кажется, Паша. — Они же Женечку по дороге схватили?

Я обратил внимание на этот вопрос, отложив себе в память, что с Пашей нужно будет поговорить подробнее. Вообще-то, в заведении Маман грубость клиентов по отношению к девушкам не приветствовалась. Но кто знает, что можно купить за деньги? Нужно будет разобраться подробнее.

А пока я спросил девушек:

— Кто-нибудь знает, с кем Евгения могла встречаться на Малой Купеческой?

— Ее гости в такую дыру не хаживали, — ответили они мне.

— А не гости, а знакомые какие? — уточнил я.

— Если сама решила, то сама и пошла, — вмешался в разговор Полкан, местный швейцар. — Ничего не боялась!

— Женечка, она отчаянная была! — подтвердила Паша.

— Она за правду прямо на рожон лезла! — проговорил Полкан скорее неодобрительно. — Глаза белые делались! Аж жуть!

— За правду ее поди и убили, — тихонечко сказала Паша.

— За какую такую правду? — поинтересовался я.

Аглая Львовна демонстративно прокашлялась. Паша смешалась:

— А мне почем знать? — сказала она нарочито громко.

Ну, ясно. При Маман она мне не скажет ничего. Я вежливо распрощался с Аглаей Львовной и девушками и попросил Пашу проводить меня до выхода. Не слишком изящно получилось, но мне сейчас не до тонкостей.

На лестнице Паша заговорила тут же сама, без моей просьбы:"

"— Господин следователь! Клиент у меня есть один. Ну, такой… Запросы у него… специальные.

И, чуть спустив с плеча воротник платья она показала мне след от укуса на плече. Изо всех сил укусил, гад, до крови.

— Он еще грозился иголками тыкать! Говорит, мне любо-дорого смотреть, как тебя корчит. А тут Женечкой интересовался!

Значит, в милом провинциальном Затонске объявился садист! Что ж, я с этим разберусь. Даже если он не имеет отношения к убийству Жени Григорьевой, я разберусь с ним обязательно.

— Кто такой? — спросил я Пашу.

— Жорж! — сообщила она мне испуганно.

— Псевдоним для визитов к вам? — уточнил я.

— Не могу знать, — помотала головой Паша. — У нас не принято документы спрашивать.