Яков. Воспоминания (СИ)

— Во всяком случае, эти отношения нужно проверить, — ответил я Милцу. — Ведь при таких-то обстоятельствах она могла и на шантаж пойти.

Вечером того же дня я беседовал в своем кабинете со студентом Вершининым. Господин студент был подавлен и расстроен, но говорил охотно. Видно было, что ему хочется поделиться своим горем, и он готов рассказывать о погибшей возлюбленной любому слушателю, даже мне.

— Она принципы свои имела! — говорил он убежденно. — Мнения самого резкого свойства не боялась высказывать!

— Положим. И что? — поощрил его я к дальнейшему рассказу.

— Да вот! — волнуясь, продолжал студент.

— Да хоть бы Полкану этому влепила недавно. Он, знаете, гостей из трактира водил, совершенно непотребных. Так она, не стесняясь в выражениях, начала его из-за какого-то психа отчитывать. В больницу, говорит, его надо свести, а не ублажать. Если б я только уговорил ее уехать…

Он и вызывал мое сочувствие своей романтичной наивностью, и раздражал одновременно. Сколько я перевидал их за время работы, таких вот мальчиков, исполненных романтических иллюзий. Правда, я их обычно встречал тогда, когда их иллюзии были разбиты.

А сами они обмануты, ограблены. А иногда и не живы.

— Не стоит брать на себя того, что не по силам, — попытался пояснить я ему.

— Нет! — он слышал только себя, и мои нравоучения вряд ли могли его остудить. — Она могла бы выучиться! И навсегда покончить со своим делом!

Он налил себе стакан воды и залпом выпил:

— Да! Только она не верила никогда!

— Потому что не первый Вы у нее такой, — со вздохом сказал я ему, — с романтическими чувствами.

Он смотрел на меня с плохо скрываемым возмущением, явно сдерживаясь с трудом. Мальчишка. И если не расстанется он со своими романтическими воззрениями, жизнь быстро его с ними разлучит и сделает это, по своему обыкновению, весьма болезненно.

Но, как бы то ни было, Женю он не убивал, я в этом уверен. Надо будет Коробейникову сказать, пусть порадуется.

— Вы, Николай, свободны, — сказал я Вершинину.

— Я действительно свободен? — он удивился и как будто не сразу поверил. — Я могу идти?

— Да, я не вижу пока причин Вас задерживать, — ответил я, — но и из города не отлучайтесь.

Только Вершинин ушел, как раздался стук в дверь, и в кабинет в сопровождении дежурного вбежала запыхавшаяся Лиза Жолдина.

— Господин Штольман! — выпалила она взволнованно. — Меня Паша отправила к Вам. Ее Жорж забрал, в номера повел. На Малой Купеческой.

Ага! Вот и наш маньяк объявился. И повел Пашу в те же комнаты, между прочим, где нашли убитую Женю. Место понравилось? Ну, сейчас поглядим, что там у нас за садист завелся!

Я велел Лизе идти домой, а сам, прихватив револьвер, отправился на Малую Купеческую.

В меблированных комнатах было полутемно. Экономили даже на свечах в коридоре.