Яков. Воспоминания (СИ)

Сказать по правде, я предпочел бы проводить ее сам, но Григорьева нужно было допросить немедленно. Иначе все, что Анна для нас сделала, окажется напрасным. Я проводил ее до экипажа, и приступил к допросу.

— Мать ее, она гулящая была, — говорил Григорьев сквозь рыдания, всячески себя жалея и оправдывая. — В подоле принесла, от кого — не знаю.

— Поэтому Вы ее до смерти и забили, — отозвался я.

— Я стращал! — он развернулся ко мне резко. — Я стращал, как стращают все! Ну как ее иначе в узде-то удержишь!

Все у него были виноваты. Все, кроме него.

— А дочка, — продолжал он, — она вся в нее пошла.

Она скаженная! Она хотела, чтобы я ее убил!

Он рассказал все в подробностях. Описал, как Женя нашла его. Как завлекала. Как они встретились в номерах. И как он бил и бил ее в ярости ножом, не в силах остановиться. И все это — продолжая жалеть самого себя. Мне он был отвратителен. И я был рад, что здесь нет Анны. Наконец он закончил рассказ и подписал свои показания. Теперь я наконец-то мог от него избавиться.

Отправив Григорьева в камеру, я подошел к фартовым, по-прежнему сидевшим в клетке.

— Как вы Григорьева нашли? — спросил я у них.

Мне, усмехнувшись, ответил старший из двоих:

— Это для вас, для фараонов, кругом тайны. А для фартовых людей все как на ладони. Один из наших, что в борделе ошивается, видел его с Женькой.

— Белецкий вам деньги за убийцу предложил? — поинтересовался я у него.

— Может, оно и так, — рассмеялся задержанный. — Только я тебе ничего не скажу. Ну помяли мы этого Григорьева в номерах. Глупая драка! А больше ничего не было!

— Ну, так это мы еще поглядим, — ответил я ему.

Но в принципе, я понимал, что он прав. Нечего мне им предъявить.

Разве что нападение на городового, но и тому они вреда не причинили, связали только. Вот и получается, что мелкое хулиганство, в лучшем случае. А там — Белецкий судье денег даст, да просто попросит, и они штрафом отделаются. Штраф тоже не сами заплатят, понятно. Я, конечно, дам указание, чтобы их проверили на предмет, не числится ли за ними чего. Но если ничего не найдут, то придется отпускать.

Ну да и Бог с ними. Главное, что это дело закончили. Вроде бы и не долго возились, но все жилы оно мне вымотало, не было сил даже находиться в управлении.

Хотелось на воздух, в парк, на прогулку. И, объявив Коробейникову, что на остаток дня он может быть свободен, я оделся и вышел на улицу.

Мой помощник немедленно меня догнал. У него еще остались вопросы по делу. Ладно, отвечу. Главное, я уже придумал, куда отправлюсь после, и мои планы меня радовали.

— А как вы догадались, — спросил меня Антон Андреич, — что Григорьев убил?

— Одно то, что он в городе оказался в момент убийства Жени, насторожило, — ответил я ему, — да и вся эта история с убийством ее матери.