Яков. Воспоминания (СИ)

— И чем же все это кончилось? — спросила Анна Викторовна.

— Ее замуровали в собственной комнате, — завершила свой рассказ баронесса, — И она прожила еще четыре года. С тех пор ее называют Кровавая графиня Батори.

По случаю окончания рассказа в комнате возникло оживление, гости потянулись к бокалам.

— Господа! — сказала Екатерина фон Ромфель. — По-моему, я нагнала тоски на Вас, хотя хотела только развлечь! Я так рада что Вы все сегодня здесь, со мной! Молодость проходит, а друзья остаются!

И она подняла бокал, призывая всех присоединиться.

— Катерина Павловна! — Сила Кузьмич соприкоснулся с ней бокалами.

— Вам ли говорить о проходящей молодости! Мне кажется, Вы стали еще прекрасней, чем та Катя, которую я помню.

— Присоединяюсь! — поклонился баронессе Иван Кузьмич.

— Позвольте мне полюбопытствовать, — обратился к Екатерине Павловне Ребушинский, уже слегка раскрасневшийся от выпитого шампанского, — как чувствует себя графиня фон Ромфель в родных пенатах после двадцати лет жизни в Европе?

— Ах! Я вернулась домой! — Екатерина Павловна улыбнулась Ребушинскому и обняла свою сестру, как всегда пытавшуюся хлопотать по хозяйству — Вот Дашенька, ангел мой, сохранила и укрепила родовое гнездо.

Дарья Павловна, смущенная общим вниманием, постаралась ускользнуть:

— Проследить мне надо…

— И вот так все время! — сказала баронесса, глядя на Дарью с улыбкой. — Все хлопочет, хлопочет! На ней все хозяйство с тех пор, как Господь призвал родителей наших.

— Распорядиться мне нужно, — смущенно извинилась Дарья Павловна и поскорей покинула гостиную.

Ко мне, медленно дрейфуя по комнате с бокалом шампанского, подошел Петр Иванович.

— Как же Екатерина Павловна оказалась в Вене? — поинтересовался я у него вполголоса.

— О! Представьте, история, похожая на сказку! — Миронов сделал бокалом неясный жест, видимо пытаясь подчеркнуть фантазийность ситуации. — В здешней глуши проездом оказался австрийский барон. Ну и влюбился в местную красавицу Катю. И вот нынче, изволите видеть, наша Катя баронесса. А барон год назад, что ли, отдал Богу душу, и Екатерина фон Ромфель решила посетить родные края.

Петр Иванович отошел к столу за новым бокалом. А к моему наблюдательному пункту приблизилась Анна Викторовна.

— Скучаете? — спросил я ее.

— От таких историй, пожалуй, заскучаешь, — ответила она с легкой улыбкой."

"— Я-то понятно, меня сюда господин полицмейстер притащил, блеснуть столичным прошлым, — сказал я ей вполголоса, — а вы судьбами какими?

— А меня дядя увлек, — пояснила она. И добавила, чуть раздраженно: — Блеснуть моими талантами.

Анна Викторовна окинула взглядом комнату, полную беседующих людей:

— Я не вижу здесь дочери баронессы. А ведь она привезла ее с собой.

Я огляделся.