Яков. Воспоминания (СИ)

— Я с ней дружбу не водил.

— Ну, а все-таки! — настаивал я. — Каждый день ведь на ее двери-то смотрите.

— Да не ходил к ней никто! — сказал он. — Одна как перст жила.

— Ну как же никто? — удивился я. — Говорят, репетиторством ведь она подрабатывала.

— Так это ж когда было! — махнул рукой парикмахер. — Давно это было.

Похоже, никаких полезных сведений я от него не получу. То ли он ничего не знает, то ли не хочет рассказывать, из опасения быть замешанным в полицейское расследование.

Я оглянулся по сторонам в поисках еще какого-нибудь источника информации. И заметил напротив двери в парикмахерскую низенькую табуретку и подставку для сапог — атрибуты чистильщика обуви.

— Чистильщик всегда здесь сидит? — спросил я парикмахера, показывая на табурет.

— Сидит, сидит, — подтвердил тот.

— И где же он сейчас? — спросил я.

— Так он, извольте видеть, уже с утра готовый пришел, — пояснил парикмахер, — должно быть, в каморке своей дрыхнет.

Я поблагодарил словоохотливого собеседника и пошел к каморке чистильщика, находящейся тут же, в двух шагах от его рабочего места."

"В каморке, крошечном помещении два на три метра, дух стоял такой, что без закуски туда было страшно заходить.

Сам хозяин спал мертвецким сном на лежанке. Видно было, что еле дошел. Так и повалился, в чем был, даже сапоги не стянул. Я вошел, задерживая дыхание, оставив дверь нараспашку. Но ни волна морозного воздуха из двери, ни мои весьма резкие встряхивания за плечо пробудить чистильщика не осилили. Я приподнял его ногу за голенище сапога, взглянул на подошву. Так и есть, вся подошва перемазана чернилами. На столе стоял ящик со щетками. Открыв его, я вполне ожидаемо увидел столовое серебро, точно того же набора, что и найденная нами ложечка. Итак, похититель серебра найден. А возможно, и убийца.

Вот только если убийца чистильщик, то кто и зачем забрался в дом сегодня? К этому времени чистильщик уже спал, пьяный в стельку. С этим еще предстояло разбираться. Я позвал городовых и приказал доставить подозреваемого в участок. Проспится, а там и поговорим. Может, что и выясним.

К этому моменту ко мне присоединились Коробейников и Анна Викторовна, излазившие подвал вдоль и поперек, но ничего нового не обнаружившие. Я велел Антону Андреичу отвезти в управление ящик чистильщика и его сапоги, как важные улики.

А сам обратился к Анне Викторовне:

— Я бы хотел с Вами поговорить, но лучше это сделать в управлении.

— Конечно, — кивнула Анна, соглашаясь, и проследовала со мной к экипажу.

В управлении я, извинившись и попросив подождать пять минут, усадил Анну Викторовну в свой кабинет и приказал дежурному подать ей чаю. А мы с Коробейниковым принялись срочно оформлять задержанного и улики. Учитывая новое наше начальство, протокол следовало соблюдать.