Яков. Воспоминания (СИ)

Ну вот что за характер у меня отвратительный! А она ведь просто хотела мне помочь! Как могла, как умела. Волновалась за меня, переживала. А я ее помощь отверг без благодарности, да еще и нагрубил вдобавок. И только Коробейникова нужно благодарить, что он увел меня из кабинета, потому что неизвестно, до чего я мог дойти в своем гневе.

К счастью, мое самобичевание оказалось не долгим. Вернулся доктор Милц с результатами анализа.

— Вы были абсолютно правы, — сообщил мне Александр Францевич, — в квас действительно было подмешано снотворное. Причем в очень высокой концентрации.

Полагаю, лошадиная доза.

— Так значит, снотворное, — задумчиво проговорил я.

— Да, — подтвердил Милц.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил я его. — А что показало вскрытие Ферзя?

— Ну, Вы же знаете, убит он был ударом в висок, — сказал Александр Францевич. — Я полагаю, это был, скорее всего, кастет. Смерть наступила где-то в час или два ночи.

— А поточнее? — попросил я его.

— Уж простите, Яков Платоныч, — развел руками доктор Милц, — точнее некуда!

— Значит, проблемы это не решает, — вздохнул я.

— Вы о чем? — строго поинтересовался доктор.

— Я ушел из управления в час-тридцать ночи.

— Casus a nullo praestantur, — утешил меня Александр Францевич на латыни. — За случай никто не отвечает."

"Покинув кабинет доктора Милца, я решил зайти в трактир, чтобы проверить одно свое предположение. Дело в том, что Ферзя мне сдал мой осведомитель, мелкая сошка уголовного мира. Сам по себе веса он не имел никакого и значительных преступлений не совершал. Но знал все и про всех. Я поймал его на мелком воровстве и решил, что мне будет выгоднее завербовать его, нежели сажать. Он не раз помогал мне информацией, не бесплатно, разумеется.

И про то, что в Затонск приехал Ферзь, сообщил тоже он. И вот теперь у меня возник вопрос: а что, если он не только мне это сообщил? Стукач, он ведь всегда стукач. Мог и еще кому-нибудь продать столь ценную информацию.

Как я и ожидал, я нашел его в трактире, за карточной игрой. Показал ему глазами на дальний угол. Он прервал игру, послушно пошел за мной, хоть и был недоволен, по очевидным причинам. Обычно я старался встречаться с ним так, чтобы наше общение не бросалось в глаза. Но сейчас мне было не до того, чтобы беречь репутацию мелкого воришки, будь он хоть трижды осведомитель.

— Яков Платоныч! — сказал он мне укоризненно, подсаживаясь за мой столик.

— Извини, дело срочное, — перебил его я. — Расскажи-ка мне про Ферзя.

— Так я уже рассказал все околоточному, — удивился вор. — Это же я Ферзя признал.

— Это я знаю, — сказал я, — и за то тебе благодарность…

— Перо я в бок получу от ваших благодарностей! — перебил он меня сердито. — Вы его арестовали. Ну, что еще?

— Убили его сегодня ночью, — сообщил я ему. — Прямо в камере.