Яков. Воспоминания (СИ)

— Арина Михайловна, — спросил я ее, — Вы знали покойного?

— Нет, я его не знала, — ответила она дрожащим от слез голосом.

— А убиваетесь, как по близкому человеку. — заметил я.

— Я просто испугалась, — отвела она глаза.

Это была ложь, я был в этом абсолютно уверен. Она была настолько расстроена, что овладеть собой для того, чтобы солгать правдоподобно, не смогла.

— Вы сказали, что какой-то мальчик указал Вам на это место, — продолжил я расспросы, не акцентируя пока внимания на моих подозрениях, — а что за мальчик?

— Не знаю. Ходит за мной по пятам, — ответила Арина.

— Какой-то странный мальчик. Иногда пытается заговорить. Говорит тоже странно.

— То есть, — уточнил я, — незнакомый странный мальчик велел Вам прийти сюда в овраг, и Вы покорно пошли?

— Да, я понимаю, что это глупо, — сказала она подавленно, — нго мне показалось, я должна это увидеть.

Все более и более странно, однако. Либо она врет, либо не в себе. Первое, несомненно, предпочтительней.

— А почему же Вам так показалось? — спросил я. — Что он сказал?

— Сказал, что там его тело, — вымолвила Арина Михайловна смущенно.

От неожиданности я чуть не вздрогнул.

Вот так новости! А главное, мне эти новости очень сильно напомнили некоторые прошлые расследования.

— Его тело? — переспросил я. — Что он имел в виду?

— Я не знаю, — она снова заплакала.

Нет, на умалишенную она не похожа, совершенно точно. Сбита с толку, растеряна и испуганна. И очень сильно расстроена. Что-то она от меня скрывает, несомненно. Но это, скорее, касается личности усопшего и ее знакомства с ним. А вот причины, по которым она пошла в овраг искать тело… Эта история со странным мальчиком настолько абсурдна, что, скорее всего, является правдой.

Даже полный глупец мог придумать ложь правдоподобнее. А свидетельница Арина Сурина глупой не выглядела. Я решил не давить пока на нее, пытаясь добиться правды. Мы попробуем определить личность погибшего своими силами и методами. Ну, а если уж окажемся вовсе в тупике, я заставлю госпожу Сурину рассказать нам то, что она предпочла утаить.

Я отпустил Сурину, дав ей в провожатые городового. И отдельно указал тому, чтобы он последил, не обнаружиться ли где-нибудь по пути их следования мальчик, наблюдающий за Ариной или пытающийся с ней заговорить.

Очень мне хотелось побеседовать с этим пацаном, по какой-то причине считающим себя покойником."

"В управлении меня ожидало письмо, принесенное, по словам Коробейникова, посыльным. Изящный конверт, пахнущий духами, замысловато-игривые завитки почерка. Нина Аркадьевна вновь напоминает мне о себе. Что ж, посмотрим, какие еще способы придумает госпожа фрейлина, чтобы выманить меня из Затонска.

Но новости, содержащиеся в письме, превзошли все, даже самые худшие мои ожидания.