Яков. Воспоминания (СИ)

Я принимаю по четвергам. У меня собирается небольшое общество, все свои. Кстати, бывает и ваш полицмейстер. Так что, заходите!

И, поклонившись мне на прощание, он направился к экипажу.

Я же с трудом разжал зубы, проводил его взглядом и пошел в гостиницу. Очень хотелось вымыть руки, особенно правую.

Номер госпожи Нежинской располагался на втором этаже гостиницы. Дверь была распахнута, и по комнатам сновали лакеи, распределяя багаж гостьи. Сама Нина Аркадьевна в безупречном наряде по последней моде распоряжалась процессом. Мне она обрадовалась и даже, как будто, слегка изумилась, словно и не она писала то письмо, приглашая меня ее посетить.

— Якоб! — Нина с улыбкой протянула мне руку для поцелуя. — Здравствуй!

— День добрый, Нина Аркадьевна, — ответил я, касаясь губами ее перчатки.

— Вот мои покои! — провела меня по номеру Нежинская, будто бы случайно забыв отпустить мою руку. — Всего две комнаты, но мне больше и не нужно. Я подумала, что в гостинице будет лучше всего. Дом мне пока не по карману, а селиться на квартире как-то вульгарно.

Я осторожно забрал у нее руку, стараясь, чтобы это не выглядело грубо. Левую руку, кстати.

Так что обе мыть придется."

"— Ну что ты такой серьезный? — заглянула она мне в глаза с нежной улыбкой. — Ты не рад, что я поживу с тобой, в твоем городе?

Тонкая, едва заметная пауза между «с тобой» и «в твоем городе», резанула мой слух. Это, несомненно, был вопрос. И он требовал ответа. Что ж, ответ у меня готов.

— Напротив, — ответил я ей официально-любезным тоном, — пришел поинтересоваться, не нужно ли чего, не беспокоит ли кто.

— О, это очень приятно, что у нас полиция интересуется, как устроились гости города, — язвительно произнесла Нина Аркадьевна.

— Благодарю, не жалуюсь.  А ты знаешь, впрочем, — добавила она, изображая встревоженность, — за мной кто-то ходит. Два каких-то господина следуют попеременно за мной по улицам. И одного из них я видела в Петербурге, в твоем обществе.

— Странно! — ответил я ей притворством на притворство. — Мои знакомые здесь, в Затонске? Я разберусь. Надолго ли к нам? — поинтересовался я небрежно.

— Пока на полгода, — ответила Нежинская, — дальше посмотрим.

— Жизнь при дворе так вредна для здоровья?

— Истощает нервы, — сделала она вид, что не заметила сарказма в моем голосе.

— А ты не пил местные воды?

— Да нет, как-то пока в голову не приходило, — усмехнулся я в ответ.

— Напрасно! Их целебные свойства известны по всей России.

Нина Аркадьевна почувствовала, что я собираюсь окончить разговор, и как бы случайно встала так, чтобы преградить мне путь к двери.

— Ну что ж, отдыхайте, не буду задерживать, — вежливо поклонился я ей. — Позвольте откланяться?

— Ну, к чему этот официальный тон! — она заглянула мне в глаза. — Мы же теперь соседи.