Яков. Воспоминания (СИ)

Она слушала Александра Францевича и была с ним не согласна. И терпение ее было на исходе, об этом говорили и упрямо сжатые губы, и вздернутый подбородок. Еще немножко — и ринется в бой. Невозможно было не залюбоваться ее решительностью и воинственностью. И при виде этой столь знакомой картины мне захотелось улыбнуться, кажется, впервые за долгое время.

Я помирюсь с ней. Добьюсь ее прощения любым способом. Пусть это слабость или что-либо подобное, но я это сделаю непременно. Просто потому, что, когда она рядом, для меня светит солнце. И я позже обязательно обдумаю, что это значит, и возможно, приду к каким-то выводам, умным или не очень.

А сейчас, в этот момент, я просто принял решение и его исполню.

— Знаете, наш мозг, защищаясь, вытесняет пережитые ужасы. Вспомните, как он ушел в себя, когда Вы спросили его о найденном теле, — окончил свою речь доктор, так и не заметивший, что я слушаю не слишком внимательно.

— Но может быть, можно как-то вернуть память мальчику? — задал я очередной вопрос, с трудом заставляя свои глаза вернуться к собеседнику.

— Ну, можно попробовать гипноз, — задумчиво сказал доктор Милц.

— Но где гарантия, что к нему вернулась память? А может быть, это все его фантазии. Знаете, в такой серьезной душевной надломленности очень трудно отличить, где фантазии, а где реалии. И, уверяю Вас, следствие может пойти не в ту сторону.

— Доктор! — не выдержала наконец Анна Викторовна. — Но ведь он абсолютно здоров! Он просто…

— Простите, — возмущенно перебил ее Милц, — я правильно понимаю, что Вы хотите сказать мне и Яков Платонычу, что здоровый подросток будет считать себя покойным купцом Епифановым?

— У Анны Викторовны, как всегда, свои теории, — остановил я доктора, пока его возмущение не переросло в гнев, — поэтому я догадываюсь, что сейчас она скажет.

Что дух Епифанова вселился в подростка?

Анна Викторовна с готовностью переключила свое негодование на меня, воинственно выпрямившись и расправив плечи.

— Не хотите верить? — она посмотрела на меня, на доктора, снова на меня. — Ну и не верьте!

И, выражая всем своим видом невысказанное возмущение, почти бегом покинула кабинет.

Мы с доктором переглянулись беспомощно.

А я вздохнул про себя. После подобного проявления моего недоверия наше примирение легче явно не станет.

И все же, я принял решение, и я его исполню, чего бы мне это не стоило. А дело, связавшее нас, мне поможет, вынудив Анну Викторовну снова бывать в управлении. Егора она не бросит, это совершенно точно. Она хочет ему помочь, и ни я, ни вся рать небесная ее не остановит. Но, если я правильно оцениваю ситуацию с настолько непривычной мне точки зрения, помочь Егору можно лишь найдя убийцу Епифанова. И вот это я сделать не только могу, но и обязан.